Я выскочила из ванной, крепко жимая диктофон и те распечатки. Надо было решить, что делать, бежать с этими доказательствами в полицию, но я сомневалась, что там кто-то всерьез отнесется к обрывкам писем и сломанным файлам на диктофоне. К тому же у меня не было ни телефона, ни копий документов.
А главное, я не была уверена, что именно свекровь виновна в смерти мужа. Может, она и вправду просто зла на меня из-за прошлых обид, а вся эта тайна связана с какими-то другими лицами. Но одно я знала наверняка, я не собиралась сдаваться.
Если муж начал копать эту историю, то я обязана ее докопать до конца. Скоро я услышала за дверью подъезда шаги и остановилась, всяжавшись. Я погасила свет и тихо юркнула за дверцу шкафа в коридоре.
Шаги приблизились, я уловила звук ключей, кто-то вошел в квартиру. Сквозь щель я увидела, что это свекровь, но с ней был кто-то еще тот самый мужчина в дорогой иномарке, которого я мельком заметила ранее. Я не могла разглядеть его лица, но слышала, что они говорят приглушенно, как будто не хотят, чтобы соседи услышали.
Она больше не вернется, уверенно говорила свекровь. Я сделала все, чтобы она ушла отсюда и не смела показываться. «А если вернется?» спросил мужчина.
«Ты ведь говоришь, что она может иметь документы». «Да какие документы, все у меня», раздраженно бросила свекровь. «Хватит уже об этом, главное, чтобы никто не заподозрил, что…» Тут она понизила голос, и я не расслышала, о чем шла речь, но поняла, что меня уже списали со счетов.
Якобы я ушла навсегда, замерзла где-то или подалась к знакомым. Но ведь я была прямо рядом, за стеной, и слышала каждое слово. Мое сердце буквально выпрыгивало из груди.
Я боялась, что меня выдаст мое дыхание, шорох одежды, но все-таки стояла, боясь шелохнуться. «Ты лучше скажи, когда мы уже сможем взять ключи от сейфа?» спросил мужчина. «Надо покончить с этим делом».
«Не торопи меня», ответила свекровь. «Завтра едем к нотариусу, но смотри, чтобы никаких следов». Они еще что-то обсуждали о распределении каких-то денег, упоминали фамилии, которые мне ничего не говорили.
Я сидела и поражалась. Моя свекровь, которую я когда-то считала просто строгой женщиной, сейчас вела себя будто серьезный заговорщик. Она думала, что меня нет, и говорила открыто.
Мне надо было любой ценой не выдать себя, но я чувствовала, что долго стоять за шкафом не смогу. Ноги онемели, дышать было трудно. Когда они пошли в комнату, видимо проверять, все ли они на месте, я решила скользнуть к входной двери.
Но если они вернутся в коридор, меня тут же поймают. Оглядываясь на шаги за стеной, я наконец на цыпочках добралась до кухни. Кухонное окно выходило во двор, но там был второй этаж, а под окном козырек.
Может, я смогла бы спрыгнуть, но сломать себе ногу тоже не хотелось. Я боялась шума, они бы точно выбежали за мной. Но если я останусь, то рискую оказаться лицом к лицу со свекровью и ее неизвестным спутником.
Неизвестно, чем бы все кончилось. Я присела за кухонным столом и подумала, что возможно мне стоит подождать, пока они уйдут, но судя по разговору, они пришли сюда не на минуту. Судорожно листая в голове, возможные варианты, я услышала, как свекровь с мужчиной, вышли из комнаты.
Я поспешно юркнула в кладовку, примостившись за мешками с картошкой и пустыми банками. Место было тесным, пахло сыростью, но выбора не было. Я старалась не дышать.
Свекровь громко возмущалась, проходя мимо коридора. Она выбросила свои шмотки. Или я сама их выкинула.
Господи, когда этот кошмар закончится. Ладно, главное мы выиграем время, до оглашения завещания. А дальше все пойдет как надо.
Ты точно знаешь, что завещание в твою пользу, переспросил мужчина, или там что-то про нее сказано. Ничего там не сказано, уверенно отрезала свекровь. Я давно это проверила.
Хотя, черт, у меня какое-то странное чувство, будто она вернется, и все тут перероет. Надо бы поменять замок. И правда, что мы ждем.
Я похолодела. Если они сейчас решат менять замок, я окажусь запертой внутри. И когда меня обнаружат, добром это не закончится.
Я сидела в темной кладовке, и чувствовала как пот катится по моей спине. Свекровь тем временем пошла по квартире. Вскоре я услышала ее шаги совсем рядом.
Она отворила дверь кладовки, и слабый свет, упал прямо на мое лицо. Но ее взгляд скользнул мимо, она видимо не заглядывала вниз. Ощущение было, что я стою на волосок от поимки.
Вроде нет тут ничего, тихо пробормотала она, уже закрывая дверь. Ладно, давай зайдем в гостиную. Я не знала, как долго мне еще придется сидеть в такой позе, ноги были ватными, а в голове шумело.
Но я понимала, что выхода нет, нужно терпеть. И в этот момент, я вспомнила про документы, которые спрятала у себя в кармане распечатки с переписками, диктофон. Если свекровь сейчас решит обыскать каждый угол, она может их найти.
Но вряд ли она догадывалась, что я уже наткнулась на них. Прошло наверное полчаса, за которые я чуть не теряла сознание от страха и духоты в кладовке. Я слышала, как они говорили о завтрашнем визите к нотариусу, о каких-то денежных счетах.
Знала, что они могут уйти в любой момент, а могут и остаться на ночь. Но когда свекровь начала жаловаться на то, что устала и хочет отдохнуть, мужчина сказал, поехали ко мне, здесь все равно холодно и неуютно, а завтра с утра вернемся, принесем новый замок, да и покончим совсем поскорее. Эти слова были для меня лучшим подарком.
Несколько минут спустя, они действительно вышли из квартиры, захлопнув за собой дверь. Я услышала, как они удаляются, спускаются по лестнице и затем уходят из подъезда. Однако я все равно сидела в кладовке, еще около десяти минут, опасаясь, что это может быть уловка.
Наконец, выждав достаточно, я выбралась оттуда и первым делом побежала к входной двери. Она была не заперта на цепочку, я тихо выглянула и убедилась, что в подъезде никого нет. Оставаться здесь было невероятно опасно, ведь они намерены вернуться утром, с новым замком.