Мне нужно было найти надежное место, чтобы переждать ночь и решить, как дальше быть. Но уходить с пустыми руками значит, проиграть. У меня в кармане имелось хоть немного зацепок, но хотелось еще отыскать свидетельство о браке, чтобы иметь хоть формальное доказательство.
Проверять снова комнаты было страшно, но я понимала, что другого шанса у меня может не быть. Я кинулась в спальню, пытаясь на ощупь найти любую папку, любую картонную коробку, где могло сохраниться свидетельство. Наконец, в старом чемодане, который мы держали под кроватью, я увидела тонкую папку с моими девичьими документами.
Но свидетельства о браке там не оказалось. Зато обнаружила маленькую флешку, приклеенную скотчем к внутренней стенке папки, почему муж ее туда спрятал. Наверное, в ней тоже была какая-то ценная информация.
Я схватила флешку, положила в карман вместе с распечатками и диктофоном, а потом, уже не разбирая пути, бросилась к выходу. Когда дверь за мной захлопнулась, я ощутила ветер подъезда, но это был свежий воздух свободы. Я понимала, что надо уходить, пока свекровь не вернулась.
Но куда? На улице мороз, нет телефона, нет денег. Я вспомнила, что неподалеку живет одна моя бывшая коллега, с которой мы хорошо общались. Может, она даст мне приют на одну ночь.
Это был риск, но другого выбора не оставалось. По пути к ней я замерзала и плакала, не столько от холода, сколько от несправедливости и боли. Да чего же страшно, когда люди, которых считал семьей, так с тобой обходятся.
Неужели свекровь была способна на что-то ужасное по отношению к сыну? И кто этот мужчина, с которым она вступила в сговор? Мое сердце трепетало в ожидании ответов, и я знала, что отступать нельзя. Я должна была докопаться до истины в память о муже и ради своей собственной безопасности. У коллеги я провела несколько дней, рассказывая ей лишь часть правды.
Что свекровь выгнала меня, что у нас конфликт насчет квартиры. Я не хотела пугать ее, и втягивать в свои проблемы. А о диктофоне, флешке, и переписках умолчала.
Она сочувственно кивала, давала мне горячий чай и плед, но все же была удивлена таким поворотом событий. Когда я чуть пришла в себя, мы вместе с ней навестили полицию. Но там сказали, что конфликт носит гражданско-правовой характер, и посоветовали обратиться к юристу.
Ну, если бы я тогда выложила им сразу все найденные материалы. Может, история пошла бы иначе. Но я боялась, что они еще недостаточны, и пока нет четкого понимания, кто и что совершил.
Боялась, что меня высмеют, или скажут, что я все это придумала в порыве горя. Коллега дала мне немного денег, и подсказали адрес знакомого адвоката, который по слухам, помогал людям в сложных случаях. Я решила, что надо показать ему диктофон и распечатки, узнать, есть ли вообще перспектива привлечь кого-то к ответственности.
Он посмотрит, может, найдет зацепки. Но чтобы попасть к нему, нужно было позвонить и договориться. Телефона у меня не было, коллеге я не хотела надоедать.
И тогда я решила пойти в интернет-кафе, которое находилось на другом конце города. Нужно было срочно посмотреть, что за файлы на флешке, вдруг там есть решающее доказательство. Я взяла у коллеги немного теплой одежды, и вышла в морозный день.
Снова этот колючий, ветер, больно бил по лицу, но я твердо шла вперед. На душе царил хаос. Горе и боль утраты, смешивались с тревогой, и неприязнью к свекрови.
А еще внутри меня жило стойкое ощущение, что все происходящее словно часть какого-то злого замысла, цель которого скрыть страшную правду. Я прокручивала в голове слова мужа, из диктофона, если мне не станет. Прошу.
Но не знала, чего именно он хотел просить. Ему не хватило времени сказать главное. Когда я зашла в полутемное помещение интернет-кафе, и увидела за столами студентов, и еще каких-то людей, я почувствовала себя странно, будто живу в параллельной реальности, в которой все окружающие, заняты обыденными делами, а у меня рушится мир.
Я купила немного времени за компьютером, вставила флешку. На ней оказалось несколько файлов, текстовые документы, и папка с видеозаписями. Сердце у меня чуть не вылетело из груди, когда я увидела эти ролики.
Разговор, подчеркивание 1. МП4, разговор, подчеркивание 2. МП4. Я решила сначала глянуть текстовые файлы, они были в каком-то зашифрованном формате, требовался пароль. Это стало неприятным сюрпризом, но я понимала, что муж не хотел, чтобы случайные люди нашли эти данные.
Видеозаписи, к счастью, открылись без пароля. Первый файл был очень коротким, всего несколько секунд. Камера, видимо, была скрытой.
Я увидела, как в кадре появляется свекровь, и незнакомый мне раньше мужчина, кажется тот самый, которого я видела с ней. И слышу их голоса, ты уверен, что он ничего не подозревает? Спрашивала свекровь. Почти.
Но он же уже делал анализы, отвечал мужчина. Потом звучал шум, кто-то быстро подбегал к камере, и запись обрывалась. Я затаила дыхание.
Это же явное свидетельство того, что они что-то планировали против моего мужа. Вторая запись была длиннее, и вела ее, судя по всему, мой муж. Он снимал какой-то разговор по звуку, я догадалась, что микрофон у него в кармане, а видео он пытался тайком направить на собеседников.
Видно было не так четко, но по голосам я опознала свекровь, которая говорила, если он продолжит копать, мы не получим страховых выплат, а деньги нужны. Не смей это рушить, понял? Мужчина ответил, успокойся, я уже все уладил, скоро его переведут к нам. Таблетки я подменил, я чуть не выронила наушники из ушей.