Это все звучало как настоящий заговор, с целью довести мужа, да, я не могла заставить себя произнести слово «убийство», но похоже, они хотели сделать что-то с лекарствами, может поэтому у мужа случился сердечный приступ? У меня ком стоял в горле, а перед глазами все плыло. Слезы текли по щекам. Моего мужа убили, мать и ее сообщник? За какие деньги? За страховку? Ведь не секрет, что муж был застрахован на приличную сумму, в которой свекровь значилась выгодоприобретателем еще до нашей свадьбы, и похоже, она ничего не меняла.
Но как она могла? Кто этот мужчина? Ведь муж упоминал отца, может, это и есть причина смерти отца, может они оба тогда погубили его ради наследства? Мне стало страшно, я почувствовала, что мне нужно выскочить из интернет-кафе, пока я не разрыдалась в голос. Дрожащими руками я вытащила флешку, спрятала ее поглубже, оплатила время и вышла на улицу. Воздух показался мне еще более ледяным, а внутри я буквально горела.
Я уже не чувствовала себя жертвой каких-то обстоятельств, передо мной открылась зловещая картина жестокого преступления. Если все это правда, то свекровь настоящий монстр, который ради денег убил собственного сына и ранее, возможно, своего мужа. И я, выходит, тоже была на мушке, ведь я могла помешать ей получить наследство, а теперь еще и эти новые планы о завещании, деньги из сейфа.
Вернувшись к коллегам, я принялась лихорадочно звонить в разные инстанции, но везде требовали официальных подтверждений, советовали идти в полицию с адвокатом. Мне повезло, адвокат, к которому я хотела обратиться, согласился встретиться со мной на следующий вечер. Я только попросила знакомую выступить в роли человека, который подтвердит мою личность, потому что я боялась пойти туда одна.
Так прошли еще одни мучительные сутки, в течение которых я постоянно озиралась, не выслеживает ли меня свекровь. Я понимала, что она может догадываться, что я не просто так исчезла. На следующий день я, коллега и адвокат, сидели в его небольшом офисе, заставленном папками и папками с делами.
Я перелистала все распечатки и показала ему самые яркие улики видеозаписи с флешки, которые успела переписать на диск. Адвокат казался весьма встревоженным, но и напряженно скептическим, это серьезно. Но нам нужно полное расследование.
Мы не можем просто пойти к прокурору с подозрениями в убийстве на основании коротких роликов. Нам нужно, чтобы экспертиза подтвердила подмену лекарств, анализы мужа, медицинские документы. Надо делать запросы в больницу, к страховщикам, и если все так, как вы говорите, то это вполне может быть громкое дело.
Я слушала его, и понимала, насколько это сложно, ведь часть документов уже уничтожили. Но адвокат заверил, что если я буду действовать грамотно и осторожно, мы сможем достать копии, через официальные каналы. Однако меня терзала мысль, что свекровь способна на все.
Она может шантажировать тех, кто выдаст нам нужное сведение, может подкупить свидетелей. Мы думали над тем, как обеспечить мне безопасность. В конце концов, адвокат предложил мне пройти в Центр временного размещения для женщин, оказавшихся в трудной ситуации.
И я была вынуждена согласиться, хотя жутко не хотелось жить в приюте, но еще меньше хотелось снова оказаться на улице при минус 30, или, хуже того, попасть в лапы свекрови. Прошли недели. Я с помощью адвоката подала заявление о восстановлении моих прав как вдовы, на жилплощадь мужа.
Параллельно мы подали ходатайство, о пересмотре обстоятельств смерти мужа. Дескать, есть подозрение на врачебную ошибку, или умышленное отравление. Мои доказательства были косвенными, но все же их признали достаточными, чтобы начать проверку.
Эта новость, должно быть, дошла до свекрови, потому что вскоре я получила от нее послание через знакомых. Если ты не прекратишь, ты сильно пожалеешь. Мурашки побежали у меня по коже, она напрямую угрожала мне.
Но я знала, что останавливаться нельзя. Я клялась себе, что добьюсь правды, иначе мужу не будет покоя на том свете. Между тем мои финансовые дела были плачевны.
Я не могла ходить на работу, ведь боялась, что свекровь и ее сообщник будут выслеживать меня. Приходилось жить на сбережения и помощь коллеги. Адвокат помог мне уладить кое-какие формальности, чтобы оформить заявку на социальную поддержку, но это требовало времени.
Я чувствовала, как жизнь моя переворачивается с ног на голову. Только еще несколько месяцев назад у меня была семья, уверенность в завтрашнем дне, а теперь я обреченно скиталась по приютам и офисам, пытаясь защититься от родственницы мужа. Вскоре до нас дошли сведения, что свекровь пытается оспорить мой брак с ее сыном, утверждая, что мы якобы не успели официально оформить все законным образом, или что в браке были фиктивные элементы, и потому мне ничего не полагается.
Я чуть не взорвалась от негодования, узнав об этом, да как она смеет принижать наши отношения, мы были настоящей семьей, любили друг друга. А она, выходит, использует любые средства, чтобы объявить меня самозванкой. В разгар всех этих тяжб, со мной связалась одна пожилая женщина, представившаяся бывшей подругой покойного отца моего мужа.
Оказалось, она узнала о моих попытках пересмотреть дело, и решила рассказать, что на самом деле ей давно было известно. Отец мужа умер при подозрительных обстоятельствах, но никто не хотел затевать расследование. У него обнаружили редкий яд в крови, но свекровь тогда замяла дело, сказав, что это была ошибка лаборатории.
Так все тихо и затихло, возможно, она уже тогда была замешана в чем-то темном. Я слушала это с ужасом, получается, свекровь действительно могла убить собственного мужа, а теперь и сына. Все ради денег, сколько человек могут пасть жертвой ее алчности.
У меня появлялись мысли отступить, а вдруг мне не по силам бороться с ней. Но я вспоминала мучительные сцены из больницы, где мой муж лежал перед смертью, его голос на диктофоне, и понимала, что я не могу смириться, мне нужно идти до конца. В то же время, я стала замечать, что за мной следят.
Несколько раз, выйдя из приюта, я видела припаркованную машину, в которой, как мне казалось, сидел тот самый мужчина. Возможно, свекровь наняла его, чтобы он выслеживал меня. Я сходила в полицию с заявлением об угрозах и преследованиях, но там посоветовали укрепить охрану и не гулять в одиночку.
Легко сказать, средств на охрану у меня не было. На фоне всего этого, адвокат уговаривал меня использовать найденные материалы для ускорения уголовного дела. Но меня смущал один момент.
Флешка содержала зашифрованные файлы, которым у нас не было доступа. А вдруг там еще более веские доказательства? Попытка взломать пароль, с помощью местного компьютерщика, пока ни к чему не привела. Нам нужен был более компетентный специалист.
Или возможно мы не доглядели, и пароль где-то записан в вещах мужа. Но все его вещи, остались у свекрови в квартире. Туда мне не попасть, ведь свекровь изменила замок, да и навела там, наверное, уже порядок.
Однако судьба дала мне еще один шанс. Однажды вечером, мне позвонила соседка по дому, где мы жили с мужем, и сообщила, что свекровь уехала, и кажется надолго. Соседка слышала, как свекровь говорила кому-то, что ее на несколько недель не будет, потому что она едет улаживать вопросы с наследством и с продажей какого-то участка.
Она, видимо, была уверена, что я уже не появлюсь. Я поняла, что это, возможно, единственная возможность пробраться в ту квартиру снова и поискать улики. Конечно, это было противозаконное проникновение, но ведь формально квартира являлась собственностью моего мужа, а я его жена.