«Эй, друг!», прошептала она, и ее голос звучал как у лошади, но собака не вздрогнула, лишь сильнее задрожала. Сердце Эмили сжалось, и она накрыла животное одеялом, прижав его к себе так крепко, как только могла. Собака издала тихий стон, ее темно-карие глаза распахнулись, наполнившись чем-то знакомым Эмили.
Одиночество, страх, отчаяние, все в порядке, пробормотала она, нерешительно протягивая руку. И когда собака не отстранилась, она нежно провела пальцами по ее холодной, влажной шерсти. «Ты не один», произнесла она, и немецкая овчарка прерывисто выдохнула.
А затем совсем чуть-чуть придвинулась к ней, прижавшись всем телом, Эмили вдохнула воздух сбоку, ощутив неожиданное тепло животного, прижавшегося к ней холодной ночью. В ее горле образовался комок, у нее ничего не осталось в этом мире, ни семьи, ни дома, ни будущего. И… все же впервые за долгое время она не чувствовала себя такой одинокой.
Утренний свет пробивался сквозь крыши, отбрасывая бледный отблеск на заснеженные улицы. Эмили пошевелилась под лучами солнца, она провела ночь под ветхим навесом и ее тело окоченело от холода. Рядом с ней она почувствовала тепло и, обернувшись, увидела немецкую овчарку, которая все еще свернулась калачиком у ее бока.
Они оба были укутаны в изодранное одеяло, и на ее потрескавшихся губах играла легкая улыбка. «Думаю, теперь мы не разлей вода», – пробормотала она, проводя пальцами по густой шерсти собаки. Его уши дернулись при звуке ее голоса, и он поднял голову, глядя на нее своими глубокими умными глазами.
Он все еще был худым, его ребра слишком сильно выделялись под шерстью, но в нем чувствовалась сила и что-то еще, преданность Эмили. Она села, разминая занемевшие конечности, Эмили проснулась от холода, чувствуя, как затекли конечности. Она сказала собаке, что им нужно найти еду.
Как будто понимая ее, собака подмигнула ей. Вместе они отправились на прогулку по городу. Эмили внимательно наблюдала за прохожими, надеясь найти что-то съедобное – объедки от недоеденных бутербродов или забытые на скамейке остатки.
Но еду всегда было трудно найти, а люди не спешили помогать бездомной девочке и бродячей собаке. К полудню у Эмили заболел живот от голода. Вместе с собакой, которую она назвала Тень, они нашли место возле входа в метро, где люди входили и выходили из вагонов, звеня мелочью.
В карманах Эмили села на холодный тротуар, подтянув колени к груди и сделала глубокий вдох. Она всегда любила петь, пока жизнь не отобрала у нее все. Пока улицы не стали ее домом, она проводила там долгие часы, слушая музыку и мечтая о том дне, когда сможет стоять на настоящей сцене.
Сейчас она не была на сцене, но ей больше нечего было терять. Закрыв глаза, она начала напевать. Эмили тихо напевала печальную мелодию, которая эхом разносилась по оживленной улице.
В ее голосе звучала грусть и усталость, но в нем также было что-то настоящее, что-то, что нельзя было скрыть. Люди проходили мимо, не обращая внимания на них. Некоторые поворачивали головы, но продолжали свой путь.
Но затем произошло неожиданное. Когда Эмили запела, ее пес Тень встал рядом с ней, навострив уши и оглядывая толпу. Когда кто-то проходил слишком близко, он вилял хвостом.
Мужчина в костюме остановился, неуверенно глядя сначала на собаку, а затем на Эмили. Слегка пожав плечами, он сунул руку в карман и бросил несколько монет на тротуар. У Эмили перехватило дыхание, когда она подошла к другой прохожей, женщине в густом зимнем плаще.
Женщина помолчала, наблюдая за собакой, прежде чем опуститься на колени и почесать ее за ушами. «Какой красивый мальчик!» – пробормотала она, улыбаясь Тени. Затем она взглянула на Эмили, порылась в сумочке и протянула ей пятидолларовую купюру.
Эмили, не веря своим глазам, уставилась на деньги и прошептала «Спасибо, женщина», слегка кивнула и пошла прочь. Тень, словно подталкивая ее, ткнул носом в руку, и Эмили продолжила. Впервые с тех пор, как она оказалась на улице, люди стали замечать ее не с жалостью, а с интересом.
И все это благодаря ему. Когда солнце опустилось за горизонт, Эмили осознала, что заработала за один день больше денег, чем обычно зарабатывала за неделю. Этого хватило на теплую еду.
Когда они с Тенью шли к небольшому магазинчику, она заметила, что кто-то наблюдает за ними с другого конца улицы. На улице у окна кафе стояла пожилая женщина в элегантном пальто. Ее взгляд был прикован к Эмили и ее Тени.
В ее поведении чувствовалась спокойная важность, словно она не принадлежала к городской суете, а наблюдала за ней издалека. В ее глазах читалось любопытство, а затем, так же внезапно как и Эмили, она увидела, что на улице царит хаос. Заметив ее, женщина повернулась и пошла прочь.