Это была лишь иллюзия. Но затем звук повторился. И на этот раз его услышала не только Клара.
Толпа зашевелилась, мадам Роза задрожала, осеняя себя крестным знамением. «Боже милостивый!» Маргарет, запинаясь, прошептала. «Клара, мы должны…» «Открыть гроб!» Клара не могла дышать.
Но как только она собралась сделать шаг вперед, раздался голос. «Никто не должен прикасаться к гробу!» Все обернулись. Генри вернулся, он встал.
У входа в церковь он стоял. Его глаза горели гневом. «Не позволяйте суеверием сеять хаос! Однако Клара не могла избавиться от нарастающего страха.
Она огляделась и увидела, что жители деревни дрожат, а их взгляды полны страха и сомнения. Внезапно раздался глухой удар. За ним еще один.
Лицо Клары побледнело, а Генри сжал кулаки. В его голосе зазвучали опасные нотки. «Предупреждаю, никто не откроет этот гроб!» Но его слова лишь укрепили уверенность Клары в том, что он чего-то боится в церкви святого Михаила.
Но страх пронесся. По ней словно бушующий шторм. Стук в дверь гроба заставил всех застыть на месте.
Мерцающие свечи на алтаре отбрасывали дрожащие тени на холодные каменные стены. Клара почувствовала, как ее сердце чуть не остановилось, и она уставилась на дубовый гроб, на то место, где, по словам Люси, плакал Сэмюэль. «Никто не откроет гроб!» Голос Хенрика прозвучал резко и неистово.
Все успокоились, и Клара поняла, что это всего лишь ветер, просто шум леса. В воздухе ощущалась напряженность, словно погода собиралась обрушиться на землю. Однако никто не обращал внимания на эти признаки, и лишь мадам Роуз, не сводя глаз с пожилого мужчины Джеймса А, прошептала «Дерево скрипит и стучит».
Дерево скрипит и стучит. Джеймс А, давний друг отца Сэмюэля, прошептала «Генри, почему… Ты боишься открыть гроб, если тебе нечего скрывать? Давай проверим!» Генри чуть не закричал, но Кларен заметил, как его руки сжались в кулаки, побелив от напряжения. Мэтью шагнул вперед, его взгляд был острым, как лезвие.
«Тогда давай откроем его!» Глухой стук раздался снова, и несколько женщин в деревне закричали, цепляясь друг за друга. Мрачные похороны превратились в кошмар. «Мама! Папа зовет!» «Тебя!» Клара дрожала, но внутри нее словно что-то горело.
Она посмотрела на Генри, и ее беспокойство переросло в глубокую тревожную уверенность. «Что ты скрываешь, Генри?» спросила она хриплым от волнения голосом. Глаза Генри расширились от удивления.
«Ты сошла с ума, Клара! Ты хочешь открыть гроб только из-за детской шутки? А как же стук в дверь?» «Кто-то говорил тебе, что это всего лишь ветер, он просто завывал. Давай откроем его и докажем, что ты права!» Мэтью прервал ее, делая шаг вперед. «Давайте откроем его и докажем, что ты права!» Кто-то заговорил, и вся церковь затаила дыхание.
Генри с трудом сглотнул, не сводя глаз с гроба, словно это было чудовище. «Нет!» – закричал он срывающимся голосом. «Никто не должен прикасаться к нему!» Джеймс шагнул вперед, и его прежний, но властный голос прорвался сквозь напряжение.
«Генри! Если ты продолжишь сопротивляться, ты только сделаешь себя еще более подозрительным!» Генри впился в него взглядом, его губы сжались в тонкую линию, на лбу выступил пот. Внезапно Люси пронзительно закричала «Папа! Папа! Я здесь!» и ее крик эхом отозвался в комнате. Проходя через церковь, Клара ощутила, что звук становился все громче, не оставляя сомнений в своей реальности.
Некоторые жители деревни в панике бросились к двери, в то время, как другие застыли на месте, их глаза расширились от ужаса. Маргарет, вцепившись в свою шаль, дрожащим голосом произнесла «Если что-то…» «Не так! Мы должны немедленно проверить это, мадам Роза!» Джеймс, сделав глубокий вдох, медленно произнес «Позовите священника! Если есть душа, попавшая в ловушку, может помочь!» Упоминание о священнике заставило Генри побледнеть еще сильнее. «Нет! Никто никому не звонит!» рявкнул он.
Но Клара устала от лжи, к которой они прибегали. «Мэтью!» Ее голос был твердым и непреклонным «Немедленно позови отца Мануэля!» Генри рванулся вперед, пытаясь остановить Мэтью. Но Джеймс схватил его за плечо и крепко сжал.
«Ты больше не имеешь права вмешиваться, Генри!» Страх в его глазах был очевиден. Неоспоримо снаружи. Церковные колокола громко возвещали о своем прибытии.
Их эхо разносилось по похоронному залу, а Мэтью поспешил за священником. Внутри в церкви Клара с бешено колотящимся сердцем стояла перед гробом своего мужа. Люси, ее дочь, всхлипнула и прошептала сквозь слезы «Папа ждет, когда мама откроет ему дверь».
По ее телу пробежала дрожь. Клара вздрогнула, задаваясь вопросом, были ли слова ее дочери правдой, или это всего лишь воображение убитого горем ребенка. Но что же тогда насчет стука в дверь? Генри явно что-то скрывал.
Клара оглядела комнату и увидела испуганные лица жителей деревни, которые понимали, что это были не обычные похороны. Мадам Роуз сложила руки в отчаянной молитве, а Маргарет, кутаясь в плащ, «Еще есть время спасти его», прошептала она. «Но что, если уже слишком поздно?» Эта мысль пронзила сознание Клары, словно кинжал.
Она не могла больше ждать. Независимо от того, приедет ли священник и попытается ли Генри остановить их, она обязательно узнает правду. Церковные колокола продолжали звонить, и их тяжелый звон эхом разносился в воздухе, наполненным горем.
Это был ужас. Но стук в дверь гроба не прекращался, становясь все громче и отчаяннее. Клара чувствовала, как ее тело леденеет.
Но ее разум кричал, «Сэмуэль все еще жив, этого не может быть, но что, если он замерз?» Пот стекал по ее спине, когда ее дрожащая рука крепко сжимала руку Люси. Маленькая девочка рыдала, ее лицо было искажено страхом. «Мама! Мама!» а жители деревни отступали, боясь приблизиться к гробу, но не в силах отвести взгляд.
Она знала, что больше не может ждать. «Мы должны открыть гроб прямо сейчас!» Ее голос был ясен и непоколебим. Но это поразило ее, как удар молнии.
«Нет!» – взревел Генри, бросаясь вперед. С дикими от паники глазами он воскликнул. «Ты с ума сошла, Клара! Клара резко обернулась и, встретившись с ним взглядом, объяснила, что это за звуки.
Генри сжал кулаки, его голос дрожал от паники. «Ветер! Я же говорил о тебе! Это просто ветер! Ты думаешь, я настолько глупа, чтобы поверить в это?» Клара не в силах сдержать слезы, заплакала, ее глаза горели. Взбешенный Генри открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент он должен прикасаться к гробу, пока он не приедет.
В следующую секунду Клара бросилась к гробу, потянувшись к крышке, но Генри, внезапно бросившись вперед, схватил ее за запястье. «Клара, не будь дурой!» прорычал он, сжимая ее руку так сильно, что боль пронзила ее. «Отпусти меня, Генри!» – крикнула она.
Вся церковь ахнула от ужаса, увидев агрессию Хенрика. Но он продолжал кричать. «Это неуважение к мертвым, или ты чего-то боишься?» – слова Клары.
Взгляд. Генри пронзил его, как острый клинок, и он застыл в замешательстве. Воспользовавшись его оцепенением, Клара оттолкнула его и направилась к гробу Сэмюэля.
Мэтью и Джеймс также сделали шаг вперед. «Если Сэмюэль действительно мертв, мы сами это увидим», – произнес Джеймс ледяным голосом. Лицо Генри побледнело от страха.
«Нет!» – воскликнул он. Он не слышал. Клара положила руки на крышку гроба рядом с собой.
Люси прошептала сквозь слезы. «Папа!» Она сделала глубокий вдох и была готова. «Открой его, но затем хлопни!» Генри резко взмахнул рукой и с силой ударил Клару по лицу.
По церкви пронесся всеобщий вздох ужаса. Клара отшатнулась. У нее закружилась голова от удара.
Мэтью взревел, бросился вперед и схватил Генри за воротник. Генри сопротивлялся, но бросил ему жестокий удар в лицо, от которого тот рухнул на пол. Но Клара больше не обращала на них внимания.
Ее руки по-прежнему лежали на гробе, а стук внутри не прекращался. Щеки Люси, мама и папа покраснели. Клара сжала зубы, чувствуя, как в груди, нарастает напряжение.
Ей было уже не до Генри и его возражений. Она собиралась открыть гроб, чтобы узнать правду. Глухой стук становился все громче, эхом разносясь по всей церкви.
Никто больше не мог отрицать, что внутри гроба кто-то был. Сердце Клары билось, как военный барабан. Она с усилием сорвала крышку, резко вдохнула и подняла ее.
Ее голос звучал ясно и решительно. Но как только она собралась поднять крышку, раздался крик «Нет!» Генри рванулся вперед, как бешеный зверь. Его глаза налились кровью, лицо исказилось от ужаса.