А Андрей тем временем продолжал, не подозревая, что жена стоит за стеной:
— Алиночка, ну что ты начинаешь? Я же тебе не раз говорил, что давно не люблю свою жену. Живу с ней по привычке. Понимаешь… Елена для меня — как чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко. Завтра она собирается на весь день к родителям на Русановку, поэтому мы сможем встретиться. Я забронирую номер в отеле на Подоле, закажем обед и твое любимое игристое.
Андрей замолчал, видимо, выслушивая ответ той самой Алины. А Елена стояла, прислонившись спиной к стене в коридоре, и чувствовала, как внутри все холодеет. Земля уходила из-под ног.
«Чемодан без ручки…»
Эти слова отдавались в голове, словно выстрелы. Неужели это он о ней? Ее любимый Андрей, с которым она прожила почти пятнадцать лет, которому была верной подругой, партнером, заботливой женой… Он называет ее «чемоданом», который просто жалко выбросить на свалку? Как это может быть правдой? Это напоминало какой-то дешевый сериал или страшный сон.
— Я очень тебя люблю, Алиночка, — снова раздался голос мужа, убивая последнюю надежду на то, что это все недоразумение. — И мы обязательно будем вместе. Ты же знаешь, как я хочу нормальной жизни, ребенка… Я давно мечтаю о сыне или дочке. Елена не может родить. Дай мне еще немного времени, и я скажу жене, что люблю другую.
Вот оно что! Нормальной семьи он хочет! Ребенка!
У Елены перехватило дыхание. Слезы зажгли глаза, а в груди поднялась волна боли и обиды, которую невозможно было сдержать. Она больше не могла слушать это воркование. Собрав остатки сил в кулак, Елена резко вошла в гостиную.
Андрей полулежал на диване с телефоном у уха. Увидев жену, он замолчал на полуслове, побледнел, затем вскочил и, бросив в трубку неестественно официальным тоном: «Я перезвоню вам, Анатолий Максимович», швырнул смартфон на диван.
— Лена? Ты так быстро вернулась? — спросил он, пытаясь говорить непринужденно, но голос его подвел, дав «петуха». — Забыла что-то?
Елена смотрела на него в упор, не мигая.
— Значит, я для тебя — чемодан без ручки? — тихо, но четко спросила она. — И нести тяжело, и бросить жалко?
Андрей нервно улыбнулся, бегая глазами по комнате.
— Что за глупости? Какой еще чемодан? Ты, наверное, что-то не так поняла, не расслышала. Я разговаривал с партнером по бизнесу, с Анатолием Максимовичем. Мы обсуждали неудачный проект…
От этой жалкой лжи Елене стало настолько противно, что физически затошнило. Ее Андрей, сильный, уверенный мужчина, которого она уважала, сейчас выкручивался, как школьник, которого поймали на курении.
— Не знала, что твой «Анатолий Максимович» успел сменить пол, и теперь его ласково называют Алиночкой, — отрезала Елена. — И не знала, что ты с партнерами снимаешь номера в отелях на Подоле для «нормальной жизни».
Андрей понял: отпираться бесполезно. Она слышала все. Маска заботливого мужа слетела мгновенно. Он тяжело вздохнул, снова сел на диван и, опустив глаза, произнес:
— Ты же ушла в магазин… Я думал, тебя нет дома. Ладно. Вижу, что врать смысла нет. Да, у меня есть другая женщина.
— И давно ты с ней? — голос Елены дрожал.
— Почти год.
— Год… Ясно. И когда же ты собирался мне рассказать? Или планировал и дальше жить на две семьи? Ты же, оказывается, хочешь «нормальной» семьи, детей. А я так — старый хлам.
Елена стиснула зубы, чтобы не разрыдаться прямо перед ним. Нет, только не сейчас. Плакать она будет потом, когда останется одна. Она и так чувствовала себя униженной, не хватало еще демонстрировать ему свою слабость.
— Да что ты заладила? Чемодан без ручки… — Андрей вдруг раздражился, переходя в наступление. — Я сказал это просто так, для красного словца. Извини. Мы же хорошо с тобой жили столько лет. Разве нет? Были счастливы, ездили отдыхать, обустраивали эту квартиру. Я любил тебя, Елена. Но я встретил Алину и… влюбился. Как мальчишка. Потерял голову. А от тебя не мог уйти, потому что… — он запнулся.
— Потому что что? — горько усмехнулась Елена. — Потому что жалел меня?
— Да, жалел! — выпалил муж. — Я чувствую свою вину перед тобой. Это же я тогда, пятнадцать лет назад, настоял на том проклятом аборте. Именно я убедил тебя, что мы еще слишком молоды, что надо «пожить для себя», купить квартиру, машину… Я же не знал, что все закончится так трагически, и ты больше не сможешь иметь детей. Я не знал!
— Замолчи! Уходи! — закричала Елена, закрывая уши руками.
Каждое его слово было словно удар ножом в старый шрам. Шрам, который, как ей казалось, давно зажил, а теперь снова начал кровоточить. Он напомнил ей о самой страшной ошибке ее жизни.
— Уходи! — повторила она уже тише, но твердо. — Я прошу тебя, уходи отсюда.
— Куда я пойду? — растерялся Андрей. — Это вообще-то наша общая квартира.
— Мне все равно. Иди к своей Алиночке. В отель. Под мост. Куда угодно. Дай мне побыть одной. Пожалуйста.
Андрей посмотрел на жену, увидел ее побледневшее лицо и понял, что лучше не спорить.
— Хорошо, — сказал он после паузы. — Я возьму самое необходимое и поеду в отель. А завтра, может, сниму квартиру. Поговорим потом, когда ты успокоишься. Тогда и решим, как жить дальше.
— Я уже все решила, — бросила Елена и ушла на кухню, плотно закрыв за собой дверь.
Она стояла у окна, глядя на знакомый двор, и ждала, пока хлопнет входная дверь. Взгляд упал на стол: там стояла большая миска с тестом, которое уже начало подходить, а рядом, в глубокой тарелке, стекала соком размороженная вишня.
Подумать только! Еще полчаса назад она была счастливой женщиной, которая печет пирог для любимого мужа. Как быстро жизнь может полететь кувырком.
Входная дверь хлопнула. Андрей ушел.
«Ну вот и все», — сказала себе Елена.
Сдерживать себя больше не было смысла. Она сдвинула миску с тестом в сторону, села на стул, закрыла лицо руками и горько зарыдала.
Елена вспоминала, как все начиналось. Она вышла замуж за Андрея совсем юной — ей едва исполнилось девятнадцать. Она была студенткой педуниверситета имени Драгоманова, будущая учительница младших классов. Андрей был старше на пять лет, амбициозным выпускником экономического, который уже начинал строить карьеру в строительном бизнесе.
Она влюбилась до беспамятства. Родители отговаривали: «Лена, доучись сначала, куда ты спешишь?». Но разве влюбленные слышат голос разума?
Через три месяца после свадьбы Елена поняла, что беременна. Она летела домой, как на крыльях, чтобы сообщить новость. Но Андрей не обрадовался. Он нахмурился, посадил ее напротив и начал говорить свои «умные» вещи:
— Лена, ну какие сейчас дети? Мы же сами еще дети. Ты учишься, я только начал зарабатывать. Мы живем в съемной «однушке» на Борщаговке. Кто нам поможет? Твои родители работают, мои — тем более. Ты хочешь бросить институт? Давай подождем хотя бы года три-четыре. Встанем на ноги, поездим по миру. Мы успеем. Я хочу детей, но позже.
Он говорил так убедительно. И Елена, глупая и влюбленная, согласилась. Она пошла на прерывание беременности. Это стало роковой ошибкой. Операция прошла с осложнениями. Началось сильное кровотечение, ее едва спасли в реанимации.
Когда она пришла в себя, старый седой врач с усталыми глазами сел на край ее кровати. Он смотрел на нее с жалостью и грустью. Его слова навсегда врезались в ее память:
— Что же вы с собой делаете, девочки? Могла бы родить здорового малыша… А теперь все, детка. Больше детей у тебя не будет.