После той роковой операции, когда врач вынес неутешительный приговор, Елена погрузилась в тяжелую депрессию. Она неделями лежала в постели, глядя в потолок, и отказывалась жить дальше. Андрей, надо отдать ему должное, тогда не бросил ее. Он чувствовал вину.
Он даже принес домой маленького котенка, чтобы хоть как-то утешить жену. Это сработало — пушистый комочек заставил Елену впервые за месяц улыбнуться. Но и тут судьба сыграла злую шутку: у Андрея обнаружилась сильная аллергия на шерсть, о которой он раньше не знал. Он начал задыхаться, глаза слезились, и котенка пришлось отдать знакомым. Это стало еще одним ударом для Елены, хотя она и старалась не показывать вида.
Чтобы окончательно вытащить жену из пропасти, Андрей повез ее в отпуск в Турцию, в Мармарис. Смена обстановки, море и солнце сделали свое дело. Елена смирилась. Она приняла тот факт, что своих детей у нее никогда не будет.
За пятнадцать лет брака они больше ни разу не говорили о том случае. Жили для себя: карьера, путешествия, ремонт в новой квартире на Оболони. Елена с головой погрузилась в работу — она обожала своих учеников в начальной школе. Чужие дети стали для нее утешением, и со временем она даже начала считать себя счастливой.
Но был один нюанс. Дважды в год ей снился один и тот же кошмар: детский плач где-то в темноте. Во сне она бежала на звук, искала своего нерожденного малыша, но находила лишь пустоту. Просыпалась в холодном поту, сердце колотилось… Потом наступало утро, и будничные хлопоты стирали ночной ужас.
И вот теперь, сидя на кухне перед миской с неиспользованным тестом, Елена поняла: ее иллюзия счастья разбилась вдребезги.
Андрей хочет «нормальную семью». А она — «чемодан без ручки».
Телефонный звонок вырвал ее из мыслей. Звонила мама.
— Лена, доченька, ты завтра приедешь к нам? Я уже и вареников налепила, отец ждет, — голос мамы звучал так тепло, по-домашнему.
Елена едва сдержала рыдания.
— Мама… — она прокашлялась, пытаясь придать голосу бодрости. — Конечно, мамочка. То есть… знаешь, я, пожалуй, не приеду завтра.
— Почему? Что-то случилось? — встревожилась Наталья Андреевна. — Ты заболела?
— Нет-нет, все хорошо. Просто… мы с Андреем решили побыть вдвоем, сходить куда-нибудь. Может, в кино или в ресторан. Давно никуда не выбирались. Ты ж не обидишься?
— Да что ты, доченька! Это же замечательно! — обрадовалась мама. — Отцу лучше, он даже помогал мне сегодня на кухне. Отдыхайте, вам, молодым, нужно время для себя. А то ты все выходные с нами проводишь. Андрей, наверное, ворчит?
— Немного есть, — соврала Елена. — Ну, тогда до следующей недели?
— Да, целую.
Положив трубку, Елена почувствовала себя еще хуже. Врать маме было невыносимо. Но сказать правду сегодня она не могла. Отец только-только начал поправляться после сердечного приступа, и новость о разводе могла его добить.
Этой ночью кошмар вернулся. Детский плач, темный коридор, ощущение безысходности. Елена проснулась в два часа ночи и больше не сомкнула глаз. Она бродила по пустой квартире, где каждая вещь напоминала об Андрее: его чашка на столе, забытый галстук на спинке стула…
Утром воскресенья она заварила крепкий кофе, пытаясь привести себя в порядок. Глаза опухли от слез. В понедельник в школу — как она покажется ученикам в таком состоянии?
Около десяти утра телефон зазвонил снова. На экране высветилось: «Анна Леонидовна». Свекровь.
— Доброе утро, Леночка, — пропела свекровь. — Я что-то не могу дозвониться до Андрюши. Он не занят? Дай ему трубочку.