«Я знаю, что ты планируешь, — голос папы был твердым, как сталь. — Я читал твой маленький дневник. Впечатляющая карьера, Маргарита».
Жанна на экране вздрогнула.
«Как вы…?»
«Ты действительно думала, что я не проверю женщину, которая пытается разрушить мою семью? Я знаю, кто ты, с того дня, как ты пришла работать в компанию».
«Тогда почему вы позволили мне остаться?»
«Потому что иногда лучший способ поймать змею — это позволить ей думать, что она ползет к своей цели. Ты кончилась, Маргарита. Все, что ты делала, все, кого ты обидела — это конец».
«Вы умираете, — выплюнула она. — Вы не можете меня остановить».
Папа холодно рассмеялся.
«Дорогая моя, я уже это сделал. Ты просто еще об этом не знаешь».
Видео оборвалось.
— Он знал, — прошептала я. — Он знал все с самого начала. И построил идеальную ловушку, чтобы защитить меня и разоблачить ее сеть.
— Легендарный дед, — сказал Игорь с уважением в голосе. — Всегда играл в долгую.
Приговор суда был суровым. Учитывая новые обстоятельства, международный розыск и покушение на жизнь, Маргариту Пилипенко (она же Жанна) приговорили к двадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества. Богдан получил восемь лет за соучастие в мошенничестве.
Когда все закончилось, Игорь ждал меня дома с сюрпризом.
— Эксперты закончили работу в кабинете папы. Нашли это в его столе.
Он протянул мне маленькую коробочку. Внутри был ключ и записка: «Когда справедливость расцветет, проверь оранжерею».
Оранжерея была папиным святилищем. Я не заходила туда со дня его смерти. Ключ мягко повернулся в замке. Внутри воздух был теплым и влажным, пахло орхидеями. На рабочем столе лежал большой конверт с моим именем.
Внутри был акт на право собственности и еще одно письмо.
«Моя дорогая Маринка. Справедливость — это хорошо, но я хотел вырастить нечто большее. Я выращивал надежду. Документ в этом конверте — это право собственности на участок рядом с твоей цветочной студией на Печерске. Я купил его на следующий день после разговора с Маргаритой. Пришло время для „Садов Ковалей“ расти дальше. Твой талант не должен ограничиваться одним садом. Помни: некоторые цветы цветут лучше всего после сильных морозов. Ты пережила свою зиму. Теперь время цвести».
Я вернулась в дом, прижимая документы к груди. Игорь и Оля ждали на кухне.
— Он купил мне землю для расширения бизнеса, — сказала я, раскладывая бумаги на столе. — Он все подготовил.
— «Сады Ковалей», — прочитала Оля название в документах. — Звучит как бренд.
— Игорь, — я посмотрела на брата. — Мне понадобится надежный партнер. Кто-то, кто умеет считать деньги и не боится испачкать руки.
Он улыбнулся.
— Я в деле. Кто-то же должен был поливать те орхидеи все эти месяцы.
Я подняла свою кружку с чаем.
— За папу.
— За справедливость, — добавила Оля.
— За новые начала, — подытожил Игорь.
Через окно я видела сад, залитый вечерним солнцем. Каждый цветок там был доказательством папиной веры в то, что красота может вырасти даже на самой тяжелой почве. Он вернул мне не просто наследство. Он вернул мне будущее.