Но Елена лишь безапелляционно покачала головой, отметая все возражения.
— Софи, запомни: ты больше не та запуганная мышка, которая привыкла прятаться в своей темной норе. Ты прошла через настоящий ад, ты выжила, а теперь настало твое время ярко сиять! Берем фуксию, я гарантирую, что она будет тебе чрезвычайно идти! — настойчиво заявила подруга.
София сдалась под этим натиском, тепло улыбнулась мастеру и утвердительно кивнула, соглашаясь на эксперимент.
Пока приветливая девушка-мастер аккуратно, слой за слоем, наносила яркий лак на её ухоженные ногти, подруги продолжали беззаботно болтать. Они обсуждали предстоящую вечеринку у Саши, строили грандиозные планы на эту осень, и даже вспоминали какие-то старые, забавные истории из прошлого, которые сейчас, через призму пережитого, казались такими далекими и наивными.
— Ты хоть будешь танцевать завтра на этой вечеринке? — вдруг спросила Елена, хитро, с прищуром взглянув на Софию. — А то раньше ты ведь постоянно стеснялась и сидела в уголке.
София искренне, открыто рассмеялась.
— В этот раз мне абсолютно всё равно, что обо мне подумают другие. Я хочу оторваться на полную! — решительно сказала она, физически чувствуя, как в её израненной душе с каждой минутой расцветает давно забытая, удивительная легкость.
София сидела в мягком кресле салона красоты, завороженно наблюдая, как мастер уверенными, точными движениями наносит насыщенный лак цвета яркой фуксии на её ногти. Сначала этот оттенок показался ей слишком дерзким, даже кричащим, но с каждым новым взмахом тонкой кисточки она физически чувствовала, как где-то глубоко внутри просыпается что-то абсолютно новое.
Смелое, почти забытое желание кардинальных перемен. Елена, устроившаяся в соседнем кресле, уже успела выбрать для себя глубокий, благородный синий цвет и теперь весело, непринужденно болтала с девушками о последних модных трендах этой осени.
— Тебе безумно идет, Софи. Считай, что это твой официальный новый старт, — сказала подруга, бросив быстрый, оценивающий взгляд и лукаво подмигнув.
Когда маникюр был окончательно готов, девушки подошли к большому, ярко освещенному зеркалу в холле. Глянцевый лак на ногтях Софии эффектно поблескивал под мягким, теплым светом ламп, мгновенно добавляя всему её сдержанному образу необходимую каплю яркости. Она медленно повернула руки, внимательно рассматривая их с разных сторон, и вдруг почувствовала, как уголки её губ сами собой поднимаются вверх.
— Ну что, теперь ты морально готова к сегодняшней вечеринке у Саши? — с улыбкой спросила Елена, держа в руках два высоких бокала с освежающими коктейлями, которыми их только что любезно угостил администратор салона. — Или тебе ещё нужно время, чтобы привыкнуть к своему собственному, новому «я»?
София с благодарностью взяла прозрачный бокал и сделала осторожный, маленький глоток. Прохладный вкус лимона и свежей мяты приятно освежил пересохшее горло, а в израненной душе неожиданно разлилась долгожданная легкость.
— Знаешь, ещё не до конца привыкла. Но, возможно, именно в этом и заключается вся суть, — задумчиво ответила она, не отрывая взгляда от своего отражения. — Я просто хочу снова почувствовать себя живой.
Елена понимающе кивнула и салютовала ей своим бокалом.
— Тогда именно за это мы сейчас и выпьем! За тебя, Софи. За настоящую и абсолютно свободную, — торжественно промолвила она.
Раздался тихий, мелодичный звон стекла, и девушки искренне рассмеялись. Салон уютно гудел тихими, размеренными разговорами клиенток, а тонкий запах лаванды добавлял этому моменту какого-то магического спокойствия.
Они тепло попрощались с мастерами, оставив на столике щедрые чаевые, и вышли из салона. Осеннее солнце ещё не успело скрыться за горизонтом, и теплый, по-настоящему ласковый вечер обнял их легким, прозрачным ветерком. София удобно устроилась на пассажирском сиденье машины Елены, закрыла глаза и почувствовала, как хроническое напряжение последних, адских недель наконец-то понемногу отпускает свои стальные тиски.
— До вечера, красавица, — сказала Елена, когда авто мягко затормозило у знакомого подъезда на Оболони.
— До вечера, — ответила София, выходя из машины с легкой, едва заметной улыбкой на губах. Она поднялась на лифте в свою квартиру, осторожно держа в руках яркие бумажные пакеты с сегодняшними покупками, и вдруг четко осознала одну вещь: впервые за долгое, болезненное время ей действительно захотелось жить дальше.
Вечером комната Софии превратилась в настоящую гримерку. Она стояла перед большим зеркалом, сосредоточенно нанося легкий, ненавязчивый макияж. Несколько взмахов тушью, чтобы подчеркнуть глубину глаз, капля персиковых румян на скулы и нежно-розовая, полупрозрачная помада — ничего лишнего, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы подчеркнуть её природную, мягкую красоту. Она осторожно надела то самое роскошное коралловое платье, которое они утром купили с Еленой, и обула изящные туфли с мелкими блестками.
Отступив на шаг, девушка замерла. Из зеркала на неё смотрела совсем не та сломленная, заплаканная девочка, которая ещё несколько дней назад умирала от измены Антона. Перед ней стояла кто-то абсолютно новая, уверенная и гораздо более сильная. Её осанка невольно выпрямилась, плечи расправились, а во взгляде появился тот самый, давно забытый живой блеск, хотя где-то на самом дне зрачков всё ещё скрывалась тонкая, едва уловимая тень пережитой грусти.
— Соня, доченька… ты просто невероятная! — раздался от двери восторженный голос Галины.
Мама неслышно зашла в комнату и ласково, по-матерински обняла её за плечи. В её глазах, которые ещё вчера были полны слёз сочувствия, сегодня блестела неподдельная гордость.
— Спасибо, мамочка, — растроганно ответила София, улыбаясь сквозь легкое, приятное волнение, которое уже щекотало в животе.
— И куда же собралась такая красота? — с любопытством спросила Галина, немного склонив голову набок.
— На вечеринку к знакомым. Чувствую, что мне просто необходимо немного отвлечься от этих стен, — призналась София. Где-то в груди на мгновение снова больно шевельнулись токсичные воспоминания об Антоне и их сорванных планах, но на этот раз она усилием воли безжалостно отогнала их прочь.
Галина продолжала стоять рядом. Она заботливо погладила дочь по обнаженному плечу, и её взгляд был полон безграничного, уютного тепла.
— Ты поступаешь абсолютно правильно, моя девочка. Тебе позарез нужно развеяться и подышать другим воздухом, — сказала она с легкой, ободряющей улыбкой. — Но я хочу, чтобы ты навсегда запомнила одну вещь: отныне ты сама себе хозяйка. Ты, а не твои болезненные воспоминания или прошлое.
София благодарно кивнула. Эти мудрые материнские слова словно влили в неё новую порцию живительной силы. Она в последний раз критически осмотрела себя в зеркале, грациозным движением поправила идеальную складку на платье и подхватила с кровати маленькую сумочку. В тот же миг со двора раздался короткий, бодрый звук автомобильного клаксона — Елена, как и всегда, приехала минута в минуту.
— Всё, я побежала! До встречи, мам! — весело крикнула София, уже спеша к выходу.
— Хорошего вечера, дорогая! Удачи! — эхом отозвалась Галина, с любовью провожая её взглядом.
Девушка легкой походкой выбежала на вечерний двор. Елена уже ждала её в своем авто, нетерпеливо и радостно махая рукой из открытого окна.
— Привет, невероятная красавица! — громко воскликнула подруга, как только София опустилась на кожаное сиденье и защелкнула ремень безопасности. — Ну что, ты готова? Я чувствую, что сегодня будет просто фантастический огонь!
София рассмеялась. Волнение внутри неё причудливо смешивалось с острым, сладким предчувствием чего-то неизведанного.
— Честно говоря, я ещё не совсем уверена в своих силах. Но ты ведь сама говорила, что такие вечеринки — это идеальный шанс сменить декорации. Поэтому да, я абсолютно готова! — ответила она, и её сердце радостно забилось в ускоренном ритме.