Врач сняла перчатки и оперлась обеими руками о край стола.
— Это уже не первый подобный случай в моей практике. Видите шрам у ее лапы? Это от жесткой веревки или троса. Не случайность. А то, как распухли ее молочные железы? Ее постоянно заставляли рожать. Скорее всего, она стала жертвой так называемых «черных питомников».
Челюсть Ильи сжалась.
— Вы имеете в виду…
— Я имею в виду, — понизила голос Марина, — что ктость робив на ній бізнес. Вона народжувала виводок за виводком. Щенят продавали за безцінь, щоб не привертати увагу клубів чи поліції. А коли вона истощилась и больше не могла приносить прибыль так же быстро, ее просто выбросили на улицу.
На мгновение единственным звуком в кабинете осталось тихое гудение люминесцентной лампы. Илья смотрел на стол, его кулаки медленно сжимались. Надежда подняла на него глаза — спокойные, но ищущие поддержки. Будто напоминала, что сейчас ей нужен не его гнев, а его защита.
— Вы знаете, где это может быть? — наконец спросил он. — Кто за этим стоит?
Марина покачала головой.
— Точно нет. Но есть определенная тенденция. Такие собаки появляются каждые несколько месяцев. Обычно следы ведут в промзоны или на окраины — на ДВРЗ или где-то под Броварами. В прошлом году волонтеры накрыли одну такую точку, соседи пожаловались на ужасный запах. Но те, кто это организовал, просто исчезли.
Взгляд Ильи стал острым, как бритва.
— Значит, они до сих пор где-то здесь.
— Боюсь, что так.
Он медленно выдохнул, потирая большим пальцем шрам на ладони. Эту метку он получил много лет назад во время тяжелой ротации. Тогда его задачей было останавливать людей, которые торговали чужими жизнями ради власти и денег. Сейчас ситуация казалась удивительно похожей. Только враг был мельче. И подлее.
Марина внимательно посмотрела на него.
— Я составлю официальное заключение о состоянии животных. И если вы решите оставить их себе, я помогу с вакцинацией и кормом. Но… — она заколебалась. — Будьте осторожны, господин…
— Макаров. Илья.
— Будьте очень осторожны, Илья. Люди, которые занимаются таким бизнесом, очень не любят лишнего внимания.
Он встретил ее взгляд ровно и холодно.
— Я тоже его не люблю.
На ее губах появилась едва заметная улыбка — смесь уважения и тревоги.
— Все же, пообещайте, что не пойдете искать их самостоятельно.
— Я подумаю над этим, — ответил он, что, конечно же, не было никаким обещанием.
Перед тем как он ушел, Марина наклонилась к Надежде.
— Теперь ты в безопасности, красавица, — ласково сказала она, погладив овчарку по морде. — Ты молодец.