Двенадцатичасовое дежурство Елены Коваль подошло к концу на удивление тихо. Для опытного фельдшера экстренной медицинской помощи такая смена — настоящая редкость, почти миф, о котором коллеги шепчутся в комнатах отдыха. Проспект Бажана в этот раз не захлебывался от масштабных автомобильных аварий, диспетчер не кричал в рацию о внезапных остановках сердца, а пронзительные сирены не разрывали вечерний покой киевских Позняков. Последние лучи холодного солнца медленно таяли в стеклах многоэтажек, когда она наконец смогла выдохнуть и снять с плеч тяжелую рабочую куртку.
По дороге в свою съемную квартиру девушка заставила себя зайти в супермаркет. Она едва переставляла ноги. Усталость въелась глубоко в мышцы, сковывая каждое движение свинцовой тяжестью, а в голове до сих пор эхом отдавались обрывки рабочих разговоров. Светлые волосы небрежно рассыпались из растрепанного хвоста, на форме виднелись бледные пятна — молчаливые свидетели долгого дня, наполненного чужой болью. Однако Елене было абсолютно все равно, как она сейчас выглядит. Ее сознание держалось лишь на одной простой мысли: быстрый горячий ужин и глубокий, спасительный сон.
Раздвижные двери магазина выпустили ее в прохладный воздух вечернего города. Елена крепко прижимала к себе бумажный пакет с продуктами левой рукой, а правой машинально листала уведомления в телефоне. Она невнимательно скользнула взглядом по заполненной парковке, где водители суетились возле своих авто. Именно в этот момент, неподалеку от уличного киоска с шаурмой, ее внимание привлекла одинокая фигура. Мужчина стоял в нескольких десятках метров от нее и едва держался на ногах, опасно пошатываясь.
Первой, вполне логичной мыслью было просто ускорить шаг и пройти мимо. Пятничный вечер в большом городе часто сопровождался подобными сценами, и девушка предположила, что это лишь очередной прохожий, не рассчитавший дозу алкоголя. Однако медицинский инстинкт заставил ее присмотреться внимательнее. Резкий, безжалостный свет уличного фонаря мгновенно открыл страшную правду. Темная, густая жидкость, пропитавшая его одежду на боку, не имела ничего общего с разлитым кофе или напитками. Это была кровь.
Юноша, которому на вид едва исполнилось двадцать пять лет, был одет в потертый пиксель — знакомую форму Вооруженных Сил Украины. Он тяжело тянул правую ногу, неестественно клонясь набок, в то время как темное пятно на его ребрах неустанно увеличивалось, поглощая ткань. Лицо парня казалось серым, почти призрачным в холодном искусственном освещении улицы. Жизнь капля за каплей покидала его тело.
И все же он продолжал упрямо двигаться вперед. Его дрожащие пальцы побелели от невероятного напряжения, отчаянно сжимая рану на боку. Вечерняя толпа беззаботно проплывала мимо, словно ничего не происходило. Люди не отрывали глаз от экранов своих смартфонов, смеялись, пили кофе, были полностью поглощены собственными делами. Казалось, они существовали в другом измерении, абсолютно не замечая трагедии, разворачивавшейся прямо на их глазах. Елена не колебалась ни секунды.
Она разжала пальцы. Пакет с продуктами глухо упал прямо на грязный асфальт. Спелые яблоки и мелкие свертки раскатились под ноги прохожим, но девушка даже не оглянулась. Она изо всех сил бросилась к раненому, мгновенно преодолевая расстояние между ними.
— Эй, слышите меня? Немедленно садитесь! Вы ранены! — крикнула она. Ее голос мгновенно потерял остатки усталости и приобрел стальные, властные нотки профессионального медика.
— Я фельдшер скорой, держу вас, — быстро заверила она парня, подхватывая его именно в тот критический момент, когда его колени окончательно подогнулись.