Василий побледнел и рефлекторно сжал кулаки в карманах куртки, собираясь выдать какую-то грубость, но в этот самый миг в дверь снова настойчиво позвонили.
Валя легкой походкой пошла открывать, а Василий, сгорая от ревности, максимально вытянул шею, чтобы рассмотреть, кого там принесло. На пороге стоял невероятно широкоплечий, высокий парень — крепкий, с волевым подбородком, в белоснежной футболке, обтягивавшей литые мышцы, и стильных джинсах. Он выглядел точь-в-точь как модель из рекламы элитного автосалона «Козак Моторс». А улыбка у него была такой открытой и теплой, что могла бы без труда растопить зимний лед на Днепре.
— Привет! — бодро крикнул он Вале. — Ты уже готова?
Она приветливо кивнула, беря с тумбочки сумочку. Парень тем временем перевел взгляд на насупленного Василия, топтавшегося в коридоре.
— А это еще кто такой? — спокойно, но с ноткой металла в голосе поинтересовался здоровяк.
— Да никто, уже уходит, — легко отмахнулась Валя, даже не взглянув в сторону бывшего.
Василий от такого принижения аж рот разинул. Она его даже не представила! Сделала из него пустое место! Чувствуя, как в груди черной лавой кипит обида, он схватил малого за руку и пулей выскочил из квартиры, едва не сбив с ног соседа на лестнице.
А Валя ровно через пять минут вышла из подъезда под руку с тем самым крепким красавцем.
— Дед мой немного задержался, извини, — с улыбкой объяснял парень, открывая перед ней дверь подъезда. — В своей старой галерее на Подоле какую-то антикварную вазу осматривает, не мог оторваться. Попросил меня срочно тебя забрать и немного развлечь, а он обещал скоро подтянуться. Кстати, это кто это был такой надутый?
— Да так, никто сейчас, — легко вздохнула Валя, подставляя лицо солнечным лучам. — А когда-то — мой муж.
Василий тем временем гнал домой, как ошпаренный кипятком. В вагоне метро на станции «Арсенальная» его буквально трясло от бессильной злости. Он летел домой с одной целью — согнать на ком-то эту боль. Только переступив порог Любиной квартиры, он сразу же набросился на неё с криками — без всякой адекватной причины, цепляясь к разбросанным вещам, просто чтобы выплеснуть яд. Потому что та встреча с Валей его морально уничтожила. Как она посмела так расцвести без него? И кто этот молодой качок рядом с ней? Неужели эта серая мышь смогла так быстро найти ему замену?
А потом случилось то, чего никто не мог предвидеть. Жизнь Василия, которая и так трещала по швам, окончательно разлетелась вдребезги. Люба скоропостижно скончалась. Острый сердечный приступ оборвал её жизнь в один миг. Василий узнал об этом из сухого, безэмоционального звонка дежурного врача из больницы на Левом берегу. Соседи по подъезду, сочувствуя беде, помогли с организацией скромных похорон, но дальше Василий остался один на один с суровой реальностью. С Сашей никто не мог помочь — Люба была круглой сиротой, никакой родни у неё не осталось.
Василий оказался в ловушке. Он остался один с мальчиком, которого всё это время считал своим родным сыном. Но ухаживать за ребенком он абсолютно не умел. Раньше весь груз быта незаметно тянула на себе Люба, а он лишь изредка, когда было настроение, играл с малым игрушечными машинками на ковре. Теперь же Саша ходил в детский сад, и его надо было туда отводить, забирать, стирать ему вещи, готовить есть, водить на осмотры к врачу. Василий быстро и болезненно осознал: он просто не тянет эту ношу.
Не прошло и недели после похорон Люби, как Василий окончательно сдался. Он нервно ходил по тесной квартире, что-то раздраженно бормоча себе под нос, и хаотично бросал вещи Саши в большую спортивную сумку: крошечные носки, пластиковые машинки, любимый детский свитер с зелеными динозаврами. Свои нехитрые пожитки он так же безжалостно сгреб в старый, потертый чемодан. Он пытался найти спасение у матери, но Мария Степановна категорически отказалась брать на себя такую ответственность:
— Я тебе, сын, говорила сто раз и еще раз повторю — не нужен мне чужой внук от той сироты! Если бы наша Валя тебе законного ребенка родила — это совсем другое дело, я бы нянчила. А этого можешь спокойно в приют сдать, государство позаботится. Найдешь себе нормальную, порядочную женщину, тогда и настоящих внуков мне подаришь!
Василий даже спорить не стал — он с детства панически боялся острого, как бритва, маминого языка. Поэтому он просто взял растерянного Сашу за маленькую руку, спустился в метро и поехал к до боли знакомому подъезду в самом центре Киева.
Он нерешительно позвонил в дверь. Валя открыла почти сразу. Она стояла на пороге в мягком розовом махровом халате, с мокрыми после горячего душа волосами, и смотрела на неожиданных визитеров с абсолютно растерянным выражением лица.
— Мы к тебе жить приехали, — на одном дыхании выпалил Василий, неуклюже толкая маленького Сашу впереди себя в коридор.