Прежде чем Максим успел хоть как-то отреагировать на это признание, мальчик умчался по коридору на кухню, оставив взрослого, влиятельного мужчину абсолютно ошеломленным этой простой, но такой глубокой детской мудростью.
За обедом Максим ловил себя на том, что постоянно любуется Катериной. Когда она искренне рассмеялась над какой-то шуткой Захара, на её лице действительно появилась та самая особенная улыбка, о которой говорил Лука. И от этого в груди Максима разлилось невероятное, горячее тепло.
— Погода сегодня просто роскошная, — сказал Максим, когда они закончили с десертом. — Предлагаю спуститься к нашему озеру.
Близнецы ответили радостным возгласом. Территория поместья Максима имела выход к закрытому заливу Днепра с небольшим частным пляжем и деревянным пирсом. За время летней жары это место стало их самым любимым.
Несколько часов спустя, когда солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая воду в золотистые цвета, Максим и Катерина сидели на краю пирса, опустив ноги в воду. Близнецы с визгом плескались на мелководье неподалеку.
— Я сегодня утром звонила директору того благотворительного фонда, — вдруг сказала Катерина, нарушив комфортную тишину. — Попросила дать мне еще несколько дней на раздумья.
Максим медленно кивнул, а его пальцы в кармане шорт нервно нащупывали бархатную коробочку.
— И что именно тебя удерживает от окончательного ответа?
Катерина повернулась к нему всем корпусом. — Ты прекрасно знаешь, что именно, Максим. То самое, из-за чего ты сегодня весь день ходишь сам не свой. — Её взгляд стал невероятно нежным и поддерживающим. — Что бы там ни бушевало в твоей голове — просто скажи это вслух.
Максим сделал глубокий вдох, собирая мысли воедино. — Когда я тогда, в парке, купив у ваших ребят ту маленькую красную машинку, я и представить не мог, куда это меня приведет. Я был абсолютно пустым внутри. Я не жил, я просто механически функционировал.
Он перевел взгляд на детей, игравших в воде. — А потом мой огромный склеп вдруг наполнился шумом, хаосом и… настоящей жизнью.
— Так это с самого начала была не просто благотворительность? — тихо спросила Катерина.
Максим покачал головой. — Я долго убеждал себя, что это просто акт доброй воли. Но правда в том, что с той самой секунды, как я увидел двух маленьких мальчиков, которые так отчаянно пытались спасти свою маму… Они не просто напомнили мне о моем сыне. Они напомнили мне, что значит любить кого-то больше собственной жизни.
Катерина осторожно накрыла его ладонь своей. — А что теперь?
— А теперь я не могу представить свой дом без тебя. Не могу представить его без топота детских ног. Без твоего смеха на моей кухне. — Максим крепко переплел их пальцы. — Без семьи, которой мы, несмотря на все обстоятельства, смогли стать.
Детский шум немного отдалился — ребята побежали вдоль берега, гоняясь за стрекозами, и оставили взрослых в полном уединении.
— Я годами наказывал себя, думая, что не заслуживаю радости, — продолжил Максим, глядя ей в глаза. — Что то, что я выжил, было каким-то космическим проклятием.
— И что изменилось сейчас? — прошептала она.
— Сейчас я верю, что София и Тарасик очень хотели бы, чтобы я снова стал счастливым. С вами.
Максим достал из кармана коробочку. — Я ношу её с собой с самого утра. Искал идеальный момент, подбирал правильные слова…
Глаза Катерины шокировано расширились, когда крышка откинулась, открыв взору роскошный винтажный изумруд, сверкавший в лучах заходящего солнца.
— Я не предлагаю тебе просто финансовую безопасность или крышу над головой, — сказал Максим, и его голос звучал ровно, хотя сердце вылетало из груди. — Я предлагаю тебе настоящее партнерство. Настоящую семью. Совместную жизнь, которая уважает наше прошлое, но больше не является его заложником.
Он взял её руку. — Катерина Волошин. Согласишься ли ты и твои невероятные сыновья превратить этот дом в наш общий, вечный дом? Ты выйдешь за меня замуж?
По щекам Катерины покатились слезы. На какую-то долгую, бесконечную секунду она просто смотрела на него, и Максим не мог прочитать её эмоции. А потом она медленно, очень уверенно кивнула. — Да, — прошептала она сквозь слезы. — Да, мы останемся. Да, я выйду за тебя.
Руки Максима заметно дрожали, когда он надевал кольцо на её тонкий палец. Он притянул Катерину к себе, и их поцелуй — сначала очень нежный, а затем глубокий и жадный — стал главным обещанием их нового, общего будущего.
— Ого! А что здесь происходит? — раздался удивленный голос Захара.
Близнецы подбежали к ним, мокрые, запыхавшиеся и крайне заинтересованные. Они сразу заметили мамины слезы и необычно взволнованное лицо Максима.
Катерина протянула руку вперед, показывая сыновьям кольцо. — Дядя Максим попросил нас остаться здесь. Навсегда. Стать одной семьей.
Ребята уставились на изумруд, затем на взрослых, пытаясь переварить эту информацию. — То есть… вы поженитесь? — осторожно уточнил Лука.
Максим кивнул, глядя на них с замиранием сердца. — Если вы не против.
Близнецы переглянулись своим фирменным телепатическим взглядом, и на их лицах одновременно расплылись широчайшие, счастливые улыбки. — А это значит, что мы теперь можем называть вас папой? — смело выпалил Захар.
Это простое слово ударило Максима с такой силой, что у него перехватило дыхание. Он готовился к тому, что детям понадобится много времени, чтобы привыкнуть к новому формату отношений. Вместо этого эти удивительные мальчики подарили ему свое абсолютное принятие прямо здесь и сейчас — подарок, на который он даже не смел надеяться.
— Для меня это будет величайшей честью в мире, — хрипло ответил Максим, едва сдерживая слезы. — Но только тогда, когда вы сами будете к этому готовы.
Близнецы не стали ждать. Они с разгона бросились вперед, обхватив взрослых своими мокрыми руками в таких крепких групповых объятиях, что едва не свалили всех четверых в воду. Их смех и слезы радости смешались воедино под золотыми лучами солнца, садившегося за Днепр, освещая рождение новой семьи.
Поздно ночью, когда дети уже спали, а Катерина любовалась своим кольцом в свете луны, Максим снова вспомнил о Тарасике. Но впервые за все эти годы это воспоминание принесло не разрывную боль, а светлую, тихую радость. Он знал наверняка: его мальчик одобрил бы этот выбор. А в кармане шорт Максим до сих пор носил ту маленькую красную машинку, которая из символа потери превратилась в самый могущественный талисман новой жизни.
Прошло полгода со дня предложения на озере. Жизнь Максима Гордиенко, который когда-то славился своей нелюдимостью, снова оказалась в центре внимания. Когда он, держа Катерину под руку, в сопровождении двух изысканно одетых мальчишек появился на ежегодном элитном благотворительном вечере в одном из самых пафосных ивент-холлов столицы, по залу побежали заинтересованные шепотки.
— Максим! — Роман Тарнавский, председатель совета директоров его компании, тепло пожал ему руку. — Мы уже грешным делом подумали, что ты окончательно променял бизнес на домашний уют.
Максим улыбнулся, нежно положив руку на талию Катерины. — Роман, позволь представить тебе мою невесту, Катерину.
Она выглядела просто потрясающе в элегантном темно-синем платье, которое идеально подчеркивало винтажный изумруд на её пальце. Катерина протянула руку с абсолютной, спокойной уверенностью: — Очень приятно познакомиться, Роман. Максим много рассказывал о вашем надежном партнерстве.
На лице опытного бизнесмена промелькнуло искреннее удивление, которое быстро сменилось теплой улыбкой. — Мне тоже очень приятно. Знаете, последние полгода Максима просто не узнать. Он стал… живым. Теперь я понимаю, чья это заслуга.