Наступило настоящее, жаркое лето. Оно превратило идеально подстриженные газоны поместья в настоящую детскую площадку. Близнецы проводили целые дни на улице: строили шалаши, бегали наперегонки и время от времени помогали развлеченному садовнику с мелкими поручениями.
Сам дом тоже неуловимо изменился. Теперь на дверцах дорогого холодильника красовались детские рисунки, прикрепленные магнитами, в прихожей всегда валялись яркие кроссовки, а эхо от детского смеха навсегда прогнало из коридоров гнетущую тишину. Прошло уже три месяца с того разговора на террасе. Катерина тогда так и не дала окончательного ответа, но они плавно вошли в такой комфортный ритм, который все больше напоминал жизнь настоящей, счастливой семьи.
— Мама! Дядя Максим! Смотрите, кого мы нашли! — раздался звонкий голос Луки одним субботним утром.
Ребята ворвались в светлую столовую, где взрослые неспешно пили кофе. Оба были вымазаны грязью с ног до головы, но их глаза светились абсолютным триумфом. Между ладонями Лука осторожно держал небольшую болотную черепаху.
— Она сидела прямо у нашего пруда! — восторженно объяснил Захар. — Можно мы её оставим? Ну пожалуйста!
Максим перевел взгляд на Катерину. Она лишь забавно вскинула бровь — эта их новая способность общаться без единого слова была еще одним доказательством того, как глубоко они проросли друг в друга.
— Черепаха нуждается в правильном уходе, ребята, — серьезно, будто на совете директоров, ответил Максим. — Нам надо сначала изучить, что ей нужно для комфортной жизни.
— Мы можем построить ей крутой вольер! — предложил Лука. — Дядя Максим, вы же говорили, что у вас в гараже полно строительных материалов!
— Говорил, — подтвердил Гордиенко, сам удивляясь тому, насколько естественно он теперь делил свое личное пространство и вещи с этими детьми.
Катерина наблюдала за ними с теплой улыбкой.
— Сначала марш мыть руки, а потом все вместе будем гуглить, как правильно ухаживать за черепахами.
Ребята рванули в ванную, оставляя за собой на идеальном паркете грязные следы, которые еще год назад довели бы Максима до бешенства, а сейчас вызывали лишь снисходительную улыбку.
— Вы же понимаете, что это значит? Нас ждет грандиозное строительство черепашьего рая, — засмеялась Катерина.
— Я подписывал многомиллиардные контракты, — иронично ответил Максим. — Думаю, с архитектурой для рептилий я как-нибудь справлюсь.
Их искренний, общий смех легко слился в один звук. День прошел в абсолютной домашней гармонии. Они вместе искали информацию в интернете, таскали доски из гаража и возились в саду, обустраивая идеальный дом для нового жильца. Максим, который раньше делегировал персоналу абсолютно все бытовые задачи, теперь стоял на коленях в земле, в грязных штанах, и терпеливо объяснял близнецам, как правильно сделать дренаж для черепашьего бассейна.
Пани Анна, вынесшая им на улицу поднос с прохладным лимонадом, остановилась на крыльце. Она смотрела на своего всегда строгого, неприступного шефа, который сейчас с чумазым носом и искренней улыбкой мастерил что-то с двумя мальчишками. Экономка переглянулась с Катериной, и обе женщины молча, одними лишь глазами, признали это невероятное чудо трансформации.
В тот же вечер, уложив близнецов спать (Максим теперь регулярно приобщался к этому ритуалу), взрослые устроились в уютной библиотеке с бокалами сухого вина.
— Ваш черепаший вольер получился просто шедевральным, — заметила Катерина, удобно поджав ноги на кожаном диване. — Вы явно упустили свой талант экологического инженера.
Максим рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.
— Если бы мои инвесторы увидели меня сегодня по уши в грязи и прудовой воде, они бы, наверное, созвали экстренное совещание.
— Ваша компания проявляет изрядное терпение к вашему новому, свободному графику, — подметила женщина.
— Это один из бонусов статуса основателя, — ответил он. — К тому же, моя команда прекрасно справляется и без моего тотального контроля.
Между ними воцарилась приятная тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье старинных часов и далекие звуки ночного сада.
— Сегодня я получила официальное предложение о работе, — наконец нарушила тишину Катерина. — Должность административного директора в крупном благотворительном фонде. Зарплата очень скромная, но её хватит на базовые потребности. И они готовы подстроиться под мой график лечения.
Максим медленно, очень осторожно поставил свой бокал на стол. — Поздравляю. Когда вы планируете выходить?
— Я еще не дала согласия, — ответила она, внимательно следя за сменой эмоций на его лице. — Потому что это согласие повлечет за собой… другие, гораздо более важные решения.
Невысказанный вопрос снова навис между ними. Означала ли эта работа переезд? Означало ли это конец их хрупкого, но такого прекрасного общего мира?
— Максим… — её голос стал очень тихим и нежным. — Мы жили в этой прекрасной иллюзии целые месяцы. Мальчики уже считают этот дом своим. Они считают тебя… — Она запнулась, ища правильное слово.
— Своей семьей? — подсказал Максим, открывая свою уязвимость так, как никогда раньше.
Катерина кивнула. — Они очень тебя любят. И я… — Она вдруг замолчала, испугавшись собственной смелости.
Максим пересел ближе к ней на диван и взял её за руку. — А ты?
Катерина посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было ни капли страха. — А я полюбила того мужчину, который прятался за каменными стенами. Того, кто строит вольеры для черепах и срывает голос на детских футбольных матчах. Того, кто нашел в себе силы открыть запертые двери.
Большой палец Максима нежно погладил её ладонь. — Я думал, что мое сердце давно мертво. После потери Софии и Тарасика я убедил себя, что ничего не чувствовать — это единственный способ выжить.
— А сейчас? — ласково спросила она.
— А сейчас я с ужасом понимаю, как много я могу потерять, — признался Максим. — Я понимаю, насколько сильно ты и эти двое сорванцов стали смыслом моей жизни. Без вас я снова стану просто пустым костюмом.
Катерина подалась вперед, пока их лбы не коснулись друг друга. — Тогда спроси нас об этом как следует, — прошептала она прямо в его губы. — Не как своих гостей. Не как тех, кого ты спас. Спроси нас по-настоящему.
На следующее утро Максим сидел за своим массивным рабочим столом, гипнотизуя взглядом маленькую бархатную коробочку. Внутри лежало старинное фамильное кольцо его бабушки с невероятно чистым изумрудом, окруженным россыпью бриллиантов. Годами оно лежало в банковском сейфе, но вчера, после их разговора с Катериной, он приказал его привезти.
«Спроси нас как следует». Эти слова бились в его голове, вызывая одновременно безумный восторг и панический страх. Максим Гордиенко, который ежедневно принимал решения на десятки миллионов долларов, не моргнув глазом, сейчас чувствовал себя как растерянный школьник.
Тихий стук в дверь прервал его раздумья. В щель просунулась голова Луки.
— Дядя Максим? Мама просила передать, что обед уже на столе.
— Сейчас иду, — быстро ответил мужчина, пряча коробочку в ящик стола.
Но Лука не спешил уходить. Он внимательно посмотрел на миллиардера. — С вами все хорошо? Вы какой-то очень обеспокоенный.
Максим заставил себя улыбнуться. — Все отлично, Лука. Просто обдумываю несколько очень важных решений.
— Это насчет того, останемся ли мы здесь жить? — с удивительной прямотой спросил мальчик.
У Максима перехватило дыхание. — А вы… вы бы хотели?
Лука очень серьезно, по-взрослому кивнул. — Мы с Захаром хотим остаться здесь навсегда. Мама здесь гораздо счастливее. И вы с нами тоже счастливее, мы же не слепые.
— Ты очень наблюдательный парень, — растроганно заметил Максим.
— Близнецы все замечают, — пожал плечами Лука. Он немного поколебался, а потом выдал главную тайну: — Знаете, мама вас очень любит. Она улыбается совсем по-другому, когда вы заходите в комнату.