Позади остались три сложнейшие операции и бесконечные, полные боли месяцы изнурительной реабилитации в палатах Феофании. Теперь Екатерина могла преодолевать лишь очень короткие расстояния, крепко опираясь на ходунки. Однако для полноценного передвижения по городу она оставалась неразрывно связанной с инвалидной коляской.
Ее прежний безумный ритм — бесконечные совещания, жесткий авторский надзор на объектах, молниеносные командировки в Вену и Лондон — растворился в прошлом. На смену пришли однообразные медицинские процедуры, капельницы и консилиумы.
А Алексей — муж, который перед алтарем клялся быть рядом в радости и величайшем горе, — начал неумолимо отдаляться. Сначала эти изменения казались мизерными: он просто чаще «задерживался на сложных объектах» или проводил дополнительные встречи с подрядчиками.
Для внешнего мира он продолжал играть роль святого мученика и образцового мужа. Алексей нанял для жены самых дорогих сиделок, полностью переоборудовал их дом под ее нужды, установил современный лифт и удобные пандусы. На громких благотворительных вечерах он произносил такие проникновенные речи, что заставлял плакать даже самых циничных светских львиц.
— Моя жена — настоящий боец, — говорил он низким, бархатным голосом, по-хозяйски и будто заботливо кладя тяжелую руку ей на плечо. — Ее невероятная стойкость вдохновляет меня не сдаваться каждый день.
Однако за закрытыми дверями их пентхауса царила совсем другая, морозная реальность. Короткие, сухие разговоры, отдельные спальни в разных концах коридора и глубокая, черная пропасть глухого отчуждения, расширявшаяся с каждым новым рассветом.
На одном из таких благотворительных вечеров Екатерина сидела немного поодаль, спрятав свою коляску за массивной декоративной композицией из гортензий. Отсюда, из тени, ей было прекрасно видно, как муж мастерски «обрабатывает» публику в зале.
В свои сорок два года Алексей выглядел безупречно: идеально скроенный дорогой костюм, прямая уверенная осанка, легкая седина на висках, придававшая солидности. Именно сейчас он активно что-то доказывал Елене Левченко, крайне влиятельной чиновнице из управления градостроительства.
Вдруг телефон Екатерины мягко завибрировал на коленях. Сообщение от Марины, ее неизменного физиотерапевта:
— Не забудь о вечерних лекарствах в двадцать два. Как ты там вообще держишься среди всего этого невыносимого пафоса?
На лице Екатерины промелькнула едва заметная, теплая улыбка. Марина оставалась едва ли не единственным человеком в ее окружении, который никогда не смотрел на нее сквозь призму жалости или сочувствия.
— Смотрю, как мой муж в очередной раз колдует над аудиторией, — быстро отписала она. — А я здесь исполняю роль удобной декоративной мебели.
— Тем хуже для них, они теряют гения, — мгновенно отозвалась Марина. — Завтрашний сеанс в два часа остается в силе? Попробуем одну новую методику, будет больно, но действенно.
Екатерина как раз собирала набрать согласие, когда краем глаза заметила движение: Алексей уверенно вел влиятельную чиновницу прямо к ее укрытию.
— А вот и творческий гений нашей корпоративной инклюзивности, — Алексей произнес это тем самым приторным тоном чрезмерно заботливого опекуна. — Моя дорогая жена жестко настаивает, чтобы каждый новый проект «Бондарь Девелопмент» был абсолютно безбарьерным.
— Это не прихоть, а просто здравый смысл, — ответила Екатерина, изо всех сил держа лицо и глядя прямо в глаза гостье. — Дома создаются для людей, всех без исключения.
— Я так восхищаюсь вашей силой воли, — манерно прощебетала чиновница, сложив руки на груди. — Алексей столько рассказывал о вашей ужасной трагедии. Это так невыразимо грустно, когда такая блестящая карьера внезапно обрывается на самом взлете.
Екатерина крепко сжала подлокотники коляски, пряча эмоции глубоко внутри. Было больно слышать, как ее собственный муж уже давно похоронил ее профессиональную жизнь в глазах всего города.
— Моя карьера не оборвалась. Я продолжаю активно консультировать, — твердо отрезала она. — Кстати, по поводу нашего нового проекта на Подоле, у меня есть существенные архитектурные правки к концепции фасадной группы…
— Катенька, ты снова забываешь об усталости, — мягко, но с ощутимым металлом в голосе перебил ее Алексей, мгновенно перехватывая инициативу. — Елена, пойдемте к стендам, я лучше лично покажу вам готовые макеты.
И вот так просто, всего за одну секунду, ее снова безжалостно «выключили» из реальной жизни.
Значительно позже, когда личный водитель осторожно помогал Екатерине пересесть в их специально переоборудованный черный внедорожник, Алексей уже отстраненно листал ленту экономических новостей на ярком экране смартфона.
— Завтра с самого утра у меня важный завтрак с инвесторами, — бросил он в пустоту салона, даже не подняв глаз. — Домна уже получила указания, она приготовит тебе свежий завтрак и принесет прямо в постель.
— Я вполне могла бы поехать на эту встречу с тобой, — осторожно предложила Екатерина, вглядываясь в его профиль. — В конце концов, это же наши общие многолетние партнеры.