Шесть минут. Эта девушка окажется внутри фургона и исчезнет без вести уже через тридцать секунд.
Максим опустил глаза на Солю. Её личико побледнело, глаза были широко распахнуты, а маленькие ручки до побелевших костяшек сжимали плюшевого единорога. Она была напугана до смерти. Но в то же время она смотрела на него снизу вверх с абсолютным, непоколебимым доверием. Так, как только семилетняя дочь может смотреть на своего отца. Как на супергероя, который может исправить всё на свете, остановить любое зло и спасти кого угодно.
— Папа… — едва слышно прошептала Соля дрожащим голосом. — Пожалуйста, помоги ей.
Челюсти Максима плотно сжались, желваки заиграли на скулах. Каждая клетка его тела, натренированная для тактического планирования, кричала, что это ужасная идея. Их трое. Он один. Он без оружия. И хуже всего — с ним ребёнок. Это нарушало все возможные правила здравого смысла и протоколы безопасности.
Но девушка вот-вот должна была исчезнуть в темноте салона. А если эти двери закроются, она почти наверняка мертва. Или её ждёт участь хуже смерти.
Максим сделал свой выбор.
Он быстро опустился на одно колено перед дочерью, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и ровнее.
— Букашка, послушай меня очень внимательно, — сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Видишь ту тётю вон там?
Он указал пальцем на пожилую женщину, которая спокойно складывала пакеты в багажник своего седана метрах в двадцати от них.
— Мне нужно, чтобы ты сейчас подбежала к ней и стояла рядом. Никуда не уходи, не двигайся с места, пока я сам за тобой не приду. Ты меня поняла?
Глаза Соли мгновенно наполнились слезами.
— Папа, что ты собираешься…
— Соломия. — Его голос был твёрдым, но без капли жёсткости. — Прямо сейчас, солнышко. Беги.
Она развернулась и побежала.
Максим медленно поднялся. Он выпустил телефон из рук — тот упал на асфальт, диспетчер всё ещё что-то кричал в трубке. Бывший спецназовец двинулся в сторону микроавтобуса. Его тело перешло на автопилот, а разум погрузился в то холодное, рассудительное и отстранённое состояние, в котором он жил во время боевых выходов последние пятнадцать лет.
Дыхание замедлилось. Пульс выровнялся. Зрение стало невероятно чётким, фокусируясь на деталях. Адреналин уже пульсировал в венах, но руки Максима даже не дрогнули. Он шёл работать.
Пятьдесят метров, отделявшие его от микроавтобуса, он преодолел за двадцать секунд. Максим не бежал. Он двигался быстро, но плавно, тактическим шагом, используя припаркованные автомобили как укрытие. Он заходил под таким углом, чтобы оставаться в слепой зоне нападавших.
Они не видели его приближения. С каждым шагом мозг бывшего спецназовца автоматически раскладывал ситуацию на составляющие, оценивая угрозы так, как его учили в 73-м морском центре.
Угроза первая: мужчина, который удерживал девушку и держал нож. На вид лет тридцать пять, рост под метр восемьдесят, вес около девяноста килограммов. Одет в коричневую кожаную куртку. Нож — дешёвый складной клинок, сантиметров десять длиной, прижатый к рёбрам жертвы. Это была приоритетная цель.