Это был тот самый день, когда Елена наконец приняла решение: пора начинать жить по-настоящему. Пора перестать откладывать собственное счастье на какое-то эфемерное «завтра».
— Мне всего тридцать пять. Я молодая женщина и имею полное право на радость, — прошептала она сама себе, открывая на ноутбуке сайт туристического агентства.
Впервые за три долгих года она позволила себе помечтать о полноценном отпуске. О поездке с сыном поближе к морю, туда, где пахнет солью, а солнце согревает душу. Она листала яркие фотографии дорогих зарубежных курортов, рассматривала предложения в Турции и на экзотических островах. Глаза разбегались, но ни один вариант не отзывался в сердце.
И вдруг, пролистав несколько страниц, Елена замерла. Её взгляд остановился на рекламе элитного закрытого комплекса «Черноморская Ривьера», который прятался в уютном пригороде Одессы. Это место было до боли знакомым. Когда-то, ещё в студенческие годы, она приезжала сюда с друзьями, а позже — уже со своим мужем Дмитрием и их маленьким сыном Максимом.
Дмитрий появился в её жизни, когда Елене едва исполнилось двадцать пять. Высокий, статный, уверенный в себе и невероятно успешный. В нём была та редкая мужская харизма, которая мгновенно захватывает. Их отношения напоминали страницы какого-то идеального романа: спонтанные поездки за город на выходные, роскошные букеты без повода, бесконечный смех до утра.
Рождение Макса казалось логичным продолжением этой современной сказки. Но когда сыну исполнился год, что-то незаметно, но неотвратимо сломалось. Дмитрий стал всё реже бывать дома. Его вечера поглощала работа, а постоянные «срочные командировки» стали неотъемлемой частью их семейной жизни. Он часто лгал, стал холодным, отстранённым и категорически избегал любых разговоров о ребёнке или общих планах.
Елена отчаянно пыталась отогнать от себя мысли о другой женщине. Она несколько раз пыталась вызвать мужа на откровенный разговор, но он всегда отмахивался, обвиняя её в паранойе. Но его равнодушие было слишком очевидным. Дмитрий исправно давал деньги, оплачивал счета, но больше не давал ни своего времени, ни внимания. Стена между ними росла с каждым днём.
А потом настал тот вечер. Вечер, когда Дмитрий просто исчез и не вернулся.
Елена помнила те дни в мельчайших подробностях. Она трое суток без остановки мерила шагами их просторную киевскую квартиру, не выпуская из рук телефон, вздрагивая от каждого уведомления.
— Мама, почему ты такая грустная? — тихо спросил её маленький сын, дёргая за рукав домашнего свитера.
— Я не грустная, мой котик. Просто немножко устала. Иди ложись спать, — едва сдерживая слёзы, ответила она.
Макс, который даже не подозревал, что его папа может никогда не вернуться, послушно поплёлся в свою комнату. В те страшные дни Елена изо всех сил скрывала свою панику от ребёнка. Для мальчика папа просто уехал в очередную «очень долгую командировку».
Но тревога разъедала Елену изнутри. Не выдержав, она позвонила в компанию, где работал муж. Когда на другом конце провода раздался голос генерального директора, Артура Борисовича, её сердце пропустило удар. Она знала его лично по нескольким корпоративам и надеялась услышать хоть какое-то логичное объяснение.
— Леночка, о какой командировке вы говорите? — искренне удивился руководитель. — Дима взял отпуск за свой счёт. У нас сейчас нет никаких выездных проектов, о которых он вам рассказывал.
Эти слова полоснули, как лезвием по живому. Ложь Дмитрия стала абсолютно очевидной, нелепой и страшной. Елена тяжело опустилась на диван, закрыв лицо руками. Как он мог так поступить? В ту секунду её терпение лопнуло. Она чётко осознала: жить в этом сплошном обмане она больше не сможет. Это был конец.
Но через час телефон зазвонил снова. Это был Артур Борисович.
— Елена, мне нужно вам кое-что сказать… Но такие вещи не говорят по телефону. Я могу сейчас подъехать?
Когда мужчина переступил порог её квартиры, на нём не было лица. Он выглядел растерянным и постаревшим на десять лет.
— Елена… Дима разбился. Он катался на снегоходе в горах, возле «Снежной Долины», и провалился под лёд на диком озере. Спасатели искали, но… тело так и не смогли найти. Шансов, что он жив, просто нет. Глубина и течение…
Эти слова ударили, как гром среди ясного неба. Всё, что она минуту назад строила у себя в голове — планы на развод, обиды, злость — разлетелось вдребезги. Елена окаменела. Артур Борисович что-то говорил о полиции, юристах, оформлении наследства, но его голос звучал будто из-под толщи воды.
— Мама, почему ты плачешь? — Макс появился в коридоре в самый неподходящий момент. Его глазки испуганно бегали. — Что-то случилось с папой?
Елена судорожно сглотнула. Как сказать пятилетнему ребёнку, что его отец больше никогда не переступит порог их дома? Она не смогла.
— Папа… папа уехал ещё в одну командировку, солнышко. Очень далеко. Он не вернётся ещё очень долго.
Мальчик помолчал, моргая ресницами, а потом задал вопрос, которого она боялась больше всего:
— А когда он приедет?
— Не скоро, мой хороший. У него… у него теперь очень сложная работа, — прошептала она, обнимая сына, чтобы он не видел, как по её щекам катятся градины слёз.