Кирилл Воронов, тридцатичетырёхлетний совладелец крупной киевской IT-компании, сидел на заднем сиденье своего внедорожника, бездумно глядя в запотевшее окно. Киев стоял в глухой вечерней пробке. Дождь барабанил по стеклу, размывая огни светофоров и фонарей на незнакомой улице спального района, куда его навигатор завёл в попытке объехать заторы.
Вдруг его взгляд выхватил маленькую фигурку на тротуаре. Это была девочка лет шести. Она шла быстро, почти бежала, прижимая к груди какую-то маленькую коробочку. По её щекам катились слёзы, смешиваясь с каплями дождя. Но внимание Кирилла привлекло другое. В тусклом свете уличного фонаря на шее ребёнка блеснул массивный золотой кулон на толстой цепочке. Цепочка была слишком длинной для ребёнка, поэтому кулон свисал почти до живота.
Кирилл замер. В груди вдруг стало тесно, будто ему перекрыли кислород. Он знал эту вещь. Это был его фамильный кулон с выгравированной монограммой «К.В.», который он потерял много лет назад.
— Останови здесь! — резко бросил он водителю.
Не дожидаясь, пока машина полностью припаркуется, Кирилл выскочил под дождь. Он сделал несколько быстрых шагов и оказался перед девочкой. Его руки дрожали, когда он указал на украшение.
— Где ты это взяла? — его голос прозвучал резче, чем он собирался.
Девочка, которую звали Верочка, испуганно отшатнулась. Она крепко сжала кулон маленькими ладошками, инстинктивно защищая его.
— Не трогайте! — крикнула она тоненьким голоском. — Это папин кулон!
Кирилл окаменел. Мир вокруг него будто остановился. Шум киевской улицы, гудки машин, шелест дождя — всё исчезло. «Папин кулон». Кто этот ребёнок? И как у неё оказалась вещь, которая когда-то принадлежала только ему?
Семь лет назад Иванна была полной надежд студенткой-заочницей, приехавшей в столицу из маленького городка. У неё было доброе сердце, наивный взгляд на жизнь и комната в старой хрущёвке на Борщаговке, которую она делила со своей лучшей подругой Стефой. Столица не была к ним ласкова. Иванна перебивалась случайными заработками, часто экономила на еде, покупая самые дешёвые макароны, но никогда не опускала рук. Она часто говорила Стефе, глядя на вечерние огни за окном: «Однажды всё изменится. Я вытащу нас из этой нищеты».
Одним солнечным утром Иванна проснулась с невероятным предчувствием чуда. Её пригласили на собеседование в элитный гостиничный комплекс «Столичный Гранд». Стефа крепко обняла её перед выходом, поправляя воротничок её единственной приличной белой блузки.
— Давай, Иванка! Покажи им всем. Ты точно получишь эту работу!