Иванна прошла все этапы жёсткого отбора. Когда менеджер по персоналу с приятной улыбкой сказала: «Поздравляю, вы приняты в штат», девушка едва не расплакалась от облегчения. Вернувшись домой, она прыгала от счастья вместе со Стефой.
Тем же вечером Стефа безапелляционно заявила, что они идут праздновать.
— Мы идём в клуб. Никаких отговорок! Ты заслужила хотя бы один вечер почувствовать себя человеком, а не Золушкой.
Иванна колебалась, потому что была страшно измотана стрессом последних дней, но в конце концов сдалась. Они надели свои лучшие платья и отправились в «Эйфорию» — один из самых пафосных ночных клубов Киева, который находился прямо в здании того самого «Столичного Гранда».
Клуб встретил их вибрацией басов, ослепительными лазерами и запахом дорогих духов. В ту же самую ночь, этажом выше, в VIP-апартаментах отеля сидел тридцатилетний Кирилл Воронов. Успешный, богатый, красивый… и абсолютно разбитый. Его ближайший друг и бизнес-партнёр только что вывел все активы компании на офшорные счета и исчез, оставив Кирилла один на один с долгами и обманутым доверием. Пытаясь заглушить душевную боль, Кирилл спустился в бар клуба, где выпил недопустимо много крепкого виски, после чего охрана осторожно проводила его обратно в номер. Его мысли путались, а в душе была чёрная пустота.
Тем временем внизу Иванна, которая целый день ничего не ела из-за волнения, выпила всего один коктейль, но он подействовал мгновенно. В сочетании с усталостью и духотой клуба у неё сильно закружилась голова.
— Стефа, — она коснулась плеча подруги, перекрикивая музыку. — Мне нужно подышать. Я сейчас потеряю сознание.
Иванна вышла в тихий коридор гостиничной части. Ноги едва держали её. Ища уборную или хотя бы диванчик, она увидела приоткрытую дверь одного из номеров. Внутри было темно и тихо. Надеясь лишь на минутку присесть и прийти в себя, она тихо вошла внутрь и опустилась на край широкой кровати, спрятав лицо в ладонях. Она не знала, что это номер Кирилла.
Через несколько минут в комнату вошёл сам Кирилл. В полумраке, одурманенный алкоголем и горем, он увидел женский силуэт. Его друзья иногда делали ему такие «сюрпризы», оплачивая эскорт, и в своём разбитом состоянии он решил, что это одна из них. Ни один из них не включил свет. Он сел рядом. Иванна почувствовала запах дорогого парфюма и алкоголя. Она хотела встать, извиниться и уйти, но мужчина вдруг обнял её — так отчаянно, будто искал спасения.
Это не было насилием. Это был странный, затуманенный момент, когда две совершенно одинокие души столкнулись в темноте. Иванна, расслабленная алкоголем и собственной уязвимостью, не оттолкнула его. Она ответила на поцелуй. В той темноте они подарили друг другу утешение, не спрашивая имён и не видя лиц.
На следующее утро Иванна проснулась от резкой головной боли. В комнате никого не было. Солнечный свет бил сквозь щели штор. Мужчина исчез. Потрясённая, чувствуя панику и стыд за свой нелепый поступок, она резко поднялась с кровати. На тумбочке у подушки лежал массивный золотой кулон с монограммой «К.В.», а рядом — несколько стодолларовых купюр.
Слёзы брызнули у неё из глаз. Он оставил ей деньги. Он подумал, что она… продаётся. Иванна почувствовала, как пылают щёки. Она инстинктивно схватила кулон — как единственное доказательство того, что этот мужчина существовал, не трогая денег, но потом, вспомнив о пустом холодильнике дома, стиснула зубы и сгребла купюры в сумочку.
— Боже, что я наделала? — прошептала она, быстро одеваясь.
Она выбежала из отеля и помчалась домой. Стефа не находила себе места от волнения, но Иванна ничего не смогла объяснить. Она лишь упала в объятия подруги и горько разрыдалась.
Прошёл месяц. Иванна начала чувствовать постоянную слабость и утреннюю тошноту. Сначала она списывала это на стресс на новой работе в отеле, но в конце концов пошла в ближайшую поликлинику. После осмотра и анализов врач сняла очки и спокойно сказала:
— Ну что ж, Иванна. Могу вас поздравить. Вы на четвёртой неделе беременности.
Иванна замерла, будто её ударило током.
— Что? — едва выдавила она. — Этого не может быть.
Вернувшись домой, она сползла по стене на пол и закрыла лицо руками. Её плечи содрогались от беззвучных рыданий.
— У меня будет ребёнок, — повторяла она, словно в бреду. — Как я его вытяну? Я не знаю, кто его отец. Я даже не видела его лица…
Она положила руку на ещё плоский живот и в отчаянии посмотрела в потолок:
— Господи, почему я? У меня нет ни копейки. Нет родителей, которые помогли бы. Я только что нашла нормальную работу. Почему именно сейчас?
В этот момент в комнату вошла Стефа. Увидев бледную, заплаканную подругу, она бросилась к ней.
— Иванка, что случилось?!
— Я беременна, Стефа, — прошептала девушка.