Иванна слегла с ужасной ангиной. Температура поднялась до критической отметки, женщина бредила и не имела сил даже подняться с постели. Сиропы, которые были дома, закончились. Шестилетняя Верочка, видя, как мама тяжело дышит, приняла недетское решение. Она достала из маминого кошелька последние мятые купюры, накинула курточку и тихо выскользнула из квартиры.
Круглосуточная аптека находилась в соседнем доме, буквально в двухстах метрах. Но для маленького ребёнка в темноте, под ливнем, этот путь казался бесконечным. Верочка бежала по тротуару, плача от страха за маму и крепко сжимая свой кулон, когда рядом неожиданно затормозил большой чёрный внедорожник.
— Где ты это взяла? — эхом прозвучал голос Кирилла, который только что выскочил из машины.
Верочка отступила на шаг, испуганно глядя на высокого незнакомца в дорогом пальто.
— Не трогайте! — повторила она, пряча украшение. — Это моего папы!
Руки Кирилла задрожали ещё сильнее. Дождь заливал ему лицо, но он не чувствовал холода.
— Кто твой папа, девочка? Как его зовут?
— Я не знаю, — всхлипнула Верочка. — Мама мне его дала.
— А как зовут твою маму? — голос мужчины сорвался на хрип.
— Иванна. Пустите меня, мне нужно купить лекарства! Моя мама очень больна, она дома одна!
Кирилл мгновенно пришёл в себя. Он оглянулся на ярко освещённую витрину аптеки.
— Пойдём со мной. Я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю. Мы купим всё, что нужно твоей маме, и я отведу тебя к ней.
Он быстро поручил своему водителю скупить пол-аптеки по списку, который еле вспомнила Верочка, а потом, осторожно держа её за маленькую холодную ручку, пошёл за ней в тёмные дворы старой застройки. Его сердце билось как безумное. Тысячи мыслей роились в голове, складываясь в невероятный пазл, в который он боялся поверить.
Они поднялись на третий этаж обшарпанного подъезда и вошли в скромную квартиру. В комнате на раскладном диване лежала бледная, вспотевшая от жара Иванна. Она едва открыла глаза, услышав шаги.
Кирилл остановился на пороге. В тусклом свете комнаты он не узнал её лица, но что-то неуловимо знакомое в её силуэте заставило его затаить дыхание.
— Я увидел вашу дочь на улице, — тихо сказал он, делая шаг вперёд. — Она плакала.
Кирилл быстро распаковал пакеты с лекарствами, которые принёс его водитель. Он достал жаропонижающее, налил стакан воды на тесной кухне и помог Иванне выпить таблетки. Женщина была настолько измучена, что почти не сопротивлялась, лишь удивлённо моргала, глядя на незнакомца в дорогом костюме, который вдруг оказался в её квартире.
Когда дыхание Иванны немного выровнялось, а жар начал спадать, взгляд Кирилла снова остановился на золотом кулоне, который Верочка так и не выпустила из рук. Он сел на край старого стула, боясь разрушить хрупкую тишину комнаты.
— Скажите мне… — его голос дрожал, выдавая невероятное волнение. — Откуда у вас этот кулон?
Иванна тяжело сглотнула. Она посмотрела на украшение, потом на мужчину. В её затуманенном болезнью сознании начали всплывать воспоминания той ночи.
— Семь лет назад… — тихо начала она, и каждое слово давалось ей с трудом. — Я праздновала новую работу в клубе «Эйфория». Мне стало очень плохо. Голова кружилась. Я поднялась на этаж отеля «Столичный Гранд», ища, где бы присесть. Увидела открытую дверь номера… зашла и просто села на кровать.
Кирилл побледнел. У него перехватило дыхание.
— Там было темно, — продолжала Иванна, а по её щекам покатились слёзы. — Потом вошёл мужчина. Он… он был пьян и пах отчаянием. Я не убежала. Это была моя самая большая ошибка, за которую я расплачиваюсь всю жизнь. А утром его уже не было. Остался только этот кулон с монограммой «К.В.» на тумбочке… и деньги. Как подачка. Через месяц я узнала, что жду Верочку.