Иванне, которой теперь исполнилось двадцать девять, пришлось пройти через настоящий ад выживания в столице, но она не сломалась. Она нашла работу на кухне в небольшом семейном кафе «Семейная трапеза» на Подоле. Зарплата была скромной, её едва хватало на аренду той же самой комнаты, коммунальные услуги и самую простую еду, но это давало стабильность.
Её самой большой гордостью и радостью была дочь Верочка. В свои шесть лет девочка была на удивление умной, самостоятельной и серьёзной. Она унаследовала мамины большие карие глаза, но в её взгляде была какая-то особая, недетская уверенность.
Однажды вечером, сидя за стареньким кухонным столом и рисуя, Верочка вдруг подняла глаза на мать.
— Мама, а где мой папа? — спросила она тихо. — В садике за всеми приходят папы. А мой где?
Сердце Иванны болезненно сжалось. Она подошла к старому шкафу, достала из самого дальнего угла маленькую коробочку и вынула оттуда тяжёлый золотой кулон.
— Эта вещь принадлежит твоему папе, — мягко сказала Иванна, опускаясь на колени перед дочерью. — Это единственное, что он оставил нам. Он… он далеко, солнышко. Но этот кулон будет тебя оберегать.
Глаза Верочки засияли от восторга, когда мама осторожно надела ей на шею массивную цепочку.
— Только пообещай мне, — серьёзно добавила Иванна. — Никогда его не снимай и не позволяй никому чужому его трогать. Это очень ценная вещь.
— Обещаю, мамочка, — прошептала девочка, крепко сжав золото в кулачке.
А далеко оттуда, в роскошном загородном доме под Киевом, Кирилл сидел в кожаном кресле напротив своего отца, Валерия Петровича Воронова. Старый бизнесмен, попивая коньяк, внимательно смотрел на сына.
— Кирилл, тебе тридцать четыре. Компанию ты спас, денег заработал столько, что хватит на три жизни. Пора подумать о наследниках. Диана — отличная партия. Она из нашего круга, умная, утончённая. Чего ты ждёшь?
Кирилл лишь вздохнул. Он встречался с Дианой уже больше года. Она была эффектной, безупречной столичной красавицей, которая обожала дорогие курорты и светские вечеринки. Но всякий раз, когда Кирилл думал о браке с ней, он чувствовал странную пустоту. Между ними не было того душевного тепла, в котором он так отчаянно нуждался.
Сама же Диана в это время сидела в элитном спа-салоне со своей подругой Светланой.
— Я не понимаю, что ему ещё нужно! — раздражённо бросила Диана, отпивая фреш. — Я идеальна. Но он до сих пор не сделал предложение.
Светлана хитро прищурилась:
— А ты ускорь процесс. Скажи, что ты беременна.
— С ума сошла? А живот? А врачи?
— Ой, Диана, ты как маленькая. Скажешь сейчас, он от радости побежит за кольцом. Устроите быструю свадьбу. А через месяц после росписи разыграешь драму… скажешь, что потеряла ребёнка из-за стресса. Он тебя ещё и на руках носить будет от чувства вины!
Эта циничная идея показалась Диане гениальной. Уже на следующий вечер она приехала в квартиру Кирилла, мастерски выдавила из себя слезу радости и сообщила «новость».
Услышав о беременности, Кирилл почувствовал невероятный прилив нежности. Он обнял Диану, пообещав, что завтра же они поедут выбирать обручальные кольца. Ему казалось, что ребёнок наконец заполнит ту чёрную дыру в его душе. Он и не подозревал, что его настоящая дочь уже ходит по улицам Киева, с гордостью нося его фамильный герб на груди.
И вот настал тот самый дождливый вечер.