Максим не взглянул на неё, когда она села рядом. Он не проронил ни слова в машине по дороге домой. Он даже не обернулся, когда открыл входную дверь их дома и вошёл первым, оставив её на пороге, будто она была пустым местом.
Поднявшись в спальню, Елена машинально взяла телефон и замерла. Приложение «Первого Столичного Банка» выбросило её из системы. Она попыталась войти — пароль изменён. Елена проверила уведомления: Apple Pay был деактивирован, а её имя удалено из списка доверенных лиц по всем семейным счетам. Она обновила страницу раз, потом второй.
Ошибки не было. Максим заблокировал всё.
Её грудь болезненно сжалась, когда она вошла в спальню.
— Макс? — её голос был тихим, но она заставила его звучать ровно. — Что-то случилось со счетами?
Он даже не оторвал взгляда от своего смартфона.
— Тебе больше не нужен доступ к ним.
Внутри всё оборвалось.
— Но ведь… я оплачиваю продукты, расходы по дому, счета…
— Теперь ты этого не делаешь, — он небрежно бросил телефон на тумбочку. — Ты тратишь слишком много. Делаешь глупые покупки. Я решаю эту проблему.
Горло сдавило спазмом.
— Я ничего не трачу. Макс, я уже месяцами не покупала ничего для себя.
Он равнодушно пожал плечами.
— Это не имеет значения. Тебе не нужны деньги. По крайней мере, ни на что важное.
Елена судорожно вцепилась пальцами в край своего свитера.
— Ты полностью отрезал меня от денег.
— Так будет проще, — сухо отрезал он. — Меньше стресса для нас обоих.
Он прошёл мимо неё, прихватив подушку с кровати. Сердце Елены пропустило удар.
— Куда ты?
— В гостевую комнату, — Максим даже не обернулся. — Мне нужна тишина.
Дверь за ним громко захлопнулась. Елена осталась стоять посреди пустой комнаты, и тишина давила на неё так сильно, что было трудно дышать. В голове всё ещё звучало его утреннее: «Ты ничтожество». Это повторялось в её сознании, как мантра. Та самая ядовитая мантра, в которую начинаешь верить, даже когда знаешь, что это ложь.
Она села на край кровати, её руки мелко дрожали. Елена пыталась дышать медленно, но грудь вздрагивала от сдерживаемых рыданий. Этой ночью дом казался слишком огромным. Каждая комната была наполнена эхом слов, которые она не имела права произнести вслух.
Несколько часов спустя, спустившись на первый этаж за стаканом воды, она услышала голос Максима. Он доносился сквозь приоткрытую дверь его кабинета. Мягкий. Спокойный. Почти нежный. Он явно говорил не с ней.
— Ты единственный человек в мире, который меня понимает, — тихо мурлыкал он в трубку. — Да… Боже, как бы я хотел сейчас быть с тобой.
Елена застыла на месте. Из динамика приглушённо, но очень чётко прозвучал женский голос, полный кокетства. Максим тихо рассмеялся — искренне, так, как он уже давно не смеялся рядом с женой.
— Не переживай, она ничего не сделает, — услышала Елена его презрительный тон. — Она вообще вряд ли замечает, когда я дома.
Елена отшатнулась, затаив дыхание. Она вжалась спиной в холодную стену коридора, боясь, что он увидит её тень. Пульс бился так бешено, что в глазах потемнело.
Когда она наконец нашла в себе силы подняться по лестнице обратно, ноги у неё были словно ватные. Она села на пол возле кровати, так и не решившись лечь в неё. Она просидела так до утра, обхватив себя руками, которые никак не могли перестать дрожать.
Утром, когда Максим уверенной походкой вошёл на кухню, она собрала все остатки воли, чтобы заговорить.
— С кем ты разговаривал прошлой ночью?
Он ответил не сразу. Спокойно налил себе кофе, сделал глоток, пролистал ленту новостей в телефоне. Когда он наконец поднял на неё глаза, в них была лишь скука.
— Мы правда будем начинать утро с этого?
— Ты был с кем-то на телефоне, — Елена силой выталкивала из себя каждое слово. — И ты… ты звучал так…
— Как? — резко перебил он. — Счастливо? Расслабленно? Может, потому что мне не приходилось выслушивать твоё вечное нытьё?
Её плечи напряглись.
— Я не ною.
— Ты постоянно плачешь. Или жалуешься. Или смотришь на меня побитой собакой, будто я корень всех твоих проблем. Но на самом деле… — он ткнул пальцем в её сторону. — Проблема в тебе. Ты неуверенная в себе истеричка. Ты всё выдумываешь. Я даже не могу спокойно поговорить с коллегами по работе, чтобы ты не превратила это в дешёвую драму.
Коллегами по работе. Ну конечно. Если бы ей не было так больно, она бы рассмеялась ему в лицо.
— Макс, — её голос предательски сорвался. — Я же слышала…
— Ты слышала то, что хотела услышать в своей больной голове! — рявкнул он. — Вот в чём твоя проблема. Ты сама создаёшь конфликты. Ты портишь настроение. Ты просто высасываешь жизнь из всех вокруг.
Казалось, каждое его слово откалывало от неё ещё один живой кусок. Он схватил пиджак и вышел из дома, хлопнув дверью. Дом снова погрузился в мёртвую тишину. Елена обняла себя за плечи, пытаясь выровнять дыхание. Её грудь болела так сильно, будто там не осталось ни одного живого места, хотя этим утром он её даже не коснулся.