Ирина бросила сумку на пол и пересекла кухню тремя быстрыми шагами. Она не спрашивала, что случилось. Её натренированный взгляд мгновенно выхватил и желтоватые следы на щеке Елены, и скованность в её позе, и тот потерянный, сломленный взгляд, который сестра так отчаянно пыталась скрыть.
Она молча притянула Елену к себе. Елена даже не осознавала, что всё это время задерживала дыхание, пока оно не вырвалось из неё хриплым рыданием на плече сестры. Она вцепилась в Ирину, сжимая ткань её куртки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Всё, что она держала в себе месяцами, наконец прорвалось наружу.
— Всё хорошо, — тихо, но твёрдо прошептала Ирина, поглаживая её по волосам. — Я здесь. Теперь я здесь.
Елена качала головой, захлёбываясь слезами.
— Я не должна была звонить. Я не хотела втягивать тебя в этот ад. Я просто… я просто больше не знала, к кому обратиться.
— Ты позвонила единственному правильному человеку, — отрезала Ирина. — И я приехала. Больше ничего не имеет значения.
Елена немного отстранилась, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
— Я не хотела, чтобы ты видела меня такой.
Ирина внимательно изучала её лицо. В её взгляде не было жалости. Там было что-то более холодное, более острое — ярость, которую она изо всех сил пыталась держать на поводке.
— Что он с тобой сделал? — голос Ирины был тихим, но резал как стекло.
Елена вздрогнула.
— Всё нормально. Я не хочу об этом…
— Нет, Оля. — Ирина смягчила тон, но сталь никуда не исчезла. — Что случилось?
Елена замялась и отвела взгляд. Она не могла смотреть сестре в глаза.
— Всё очень плохо. Хуже, чем я признавалась даже себе. Я думала, что смогу это исправить, но… — её голос сломался. — Он больше меня не хочет. Я знаю это. Я чувствую это каждый день. Он бывает таким жестоким, Ира. Он заставляет меня чувствовать себя пустым местом.
Челюсть Ирины напряглась.
Елена тяжело сглотнула.
— А его мать, Анна… она постоянно повторяет, что я должна лучше ему прислуживать. Что проблема во мне. Мои родители… — её плечи опустились. — Они сказали мне терпеть. Сказали, что Савицкие нужны им, чтобы спасти бизнес.
Ирина смотрела на неё, и её недоверие быстро превращалось во что-то куда более опасное.
— Они знали, что он так с тобой обращается?
Елена не ответила. Её молчание было красноречивее любых слов.
Ирина медленно выдохнула, возвращая себе контроль.
— Ты больше не останешься в этом доме одна, — безапелляционно заявила она. — Только не после этого.
Елена быстро замотала головой, её глаза расширились от паники.
— Нет! Нет, ты не понимаешь. Если Максим узнает, что ты здесь… Это будет катастрофа. Я не могу сделать ещё хуже!
— Ты правда думаешь, что может быть хуже, чем сейчас? — тихо спросила Ирина.
Елена опустила взгляд на свои руки, нервно перебирая пальцы.
— Я потеряла ребёнка прошлой ночью.
Ирина перестала двигаться. Перестала моргать. Перестала дышать.
Елена не поднимала глаз от пола, потому что произносить эти слова вслух было так же больно, как раздирать свежую рану, которую она ещё даже не начала осознавать.
— Я упала. Я умоляла его помочь мне. Он… он не вышел из своей комнаты. Я сама села за руль и поехала в клинику. — Её голос упал до едва слышного шёпота. — Я прошла через это совсем одна.
Какое-то мгновение Ирина молчала. А когда наконец заговорила, её голос был настолько спокойным, что это пугало.
— Он позволил тебе потерять ребёнка в одиночестве?
Елена сжалась, но кивнула.
Ирина сделала шаг в одну сторону, потом в другую. Её руки инстинктивно сжались в кулаки — ей до боли хотелось что-нибудь разбить, но она заставила себя остановиться.
— Что ещё, Оля? — спросила она, снова став идеально собранной. Слишком собранной. — О чём ты мне не говоришь?
Елена снова вытерла глаза.
— Он отрезал меня от всех денег. Перевёл всё на свои счета. Он спит в другой комнате. Он часами разговаривает по телефону с какой-то женщиной. Он даже не смотрит на меня. Такое чувство, будто меня уже не существует.
Ирина перестала мерить шагами кухню.
— Оля, — медленно произнесла она. — Почему ты не сказала мне раньше?
— Потому что у тебя своя жизнь, — прошептала Елена. — Твоя карьера в безопасности, твои контракты за границей. Я не хотела, чтобы ты видела меня такой жалкой. Я не хотела отрывать тебя от того единственного, что ты построила для себя.
Ирина подошла вплотную и взяла её за плечи.
— Ты моя сестра. Для меня нет ничего важнее в этом мире.
Горло Елены снова сдавило спазмом. Ирина огляделась вокруг, оценивая тихое напряжение дорогого особняка, идеально чистые поверхности, едва заметные синяки на коже сестры.
— Он бросил тебя в таком состоянии и даже не проверил, жива ли ты.
Елена не нашла в себе сил ответить. Ирина осторожно подняла её подбородок, заглядывая прямо в глаза.
— Я больше не позволю ему это сделать. Я остаюсь.
Елена в панике вцепилась в её рукав.
— Нет, ты не можешь! Если он узнает…
— Не узнает.
— Ира…
— Он не узнает, — повторила Ирина твёрже. — Ты больше не одна.
Елена покачала головой.
— Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты не знаешь, как работает эта семья. Анна контролирует каждый шаг. Максим… Максим становится жестоким без всякого предупреждения. Они раздавят тебя, если ты подойдёшь слишком близко.
На губах Ирины появилась холодная, лишённая юмора улыбка.
— Пусть попробуют.
Елена закрыла глаза.
— Пожалуйста, не воюй с ним. Умоляю. Я не переживу ещё одного удара.
— Я здесь не для того, чтобы воевать с ним. — Голос Ирины смягчился. — Я здесь, чтобы защитить тебя.
Елена с облегчением выдохнула, бессильно опираясь на плечо сестры. Она не понимала, как Ирина может стоять так уверенно и спокойно, тогда как сама Елена чувствовала, что вот-вот развалится на части.
Ирина осторожно подвела её к дивану в гостиной.
— Ты измотана. Тебе нужно поспать. Я буду рядом.