Время неумолимо шло. Прошло пять лет супружеской жизни. Со стороны казалось, что живут они вполне счастливо и стабильно. Просторная, светлая квартира жены на Позняках была обставлена со вкусом. Однако за закрытыми дверями разворачивалась совсем другая история. В последнее время Тимур просто терял самообладание из-за ежедневных, как ему казалось, беспочвенных упрёков Оли. Их семейная идиллия не просто дала трещину, она разваливалась на глазах.
Ему казалось, что жена превратилась в вечно недовольную фурию, которая только и делает, что ищет малейший повод для скандала. Она часами отчитывала его за то, что он уже больше полугода сидит дома, отказываясь даже просто открыть сайты с вакансиями. Потом устраивала громкие ссоры из-за разбросанных вещей и неубранной кухни. А хуже всего — постоянно упрекала тем, что он почти не уделяет внимания их общему сыну, маленькому Данилке, ограничиваясь пятиминутными разговорами по вечерам.
Но как он мог разорваться? Что он мог поделать, если у него элементарно не было на эти бытовые глупости ни свободного времени, ни хотя бы капли вдохновения? Утро Тимура было священным ритуалом, который начинался очень поздно и не терпел спешки. Он просыпался, когда Оля уже давно работала, неспешно заваривал себе ароматный кофе, долго смаковал его, глядя в окно. Потом надевал фирменные кроссовки и отправлялся на утреннюю пробежку вокруг местного озера, вдыхая свежий воздух. Дальше его ждали два часа интенсивной тренировки в зале, где он доводил своё тело до совершенства.
Вернувшись домой приятно уставшим, он должен был принять контрастный душ, тщательно втереть в кожу увлажняющий лосьон, а потом удобно устроиться на диване. Нужно было просмотреть бесконечную ленту новостей, обсудить с приятелями в мессенджерах последние светские сплетни и внимательно пролистать фотографии в социальных сетях. Где в этом плотном графике успешного мужчины можно было найти хотя бы минуту на гудение пылесоса или лепку куличиков на детской площадке?
Сам Тимур совершенно не видел проблемы в своей затянувшейся безработице. Он искренне и свято верил в то, что просто выжидает. Он ждал ту самую, «свою» должность, которая будет соответствовать его высокому статусу. Те предложения, которые ему иногда присылали рекрутеры, вызывали у него лишь саркастическую усмешку. Зарплата там едва покрыла бы его ежемесячные расходы на качественное спортивное питание, протеиновые батончики и обновление базового гардероба. Такие варианты он отвергал с искренним возмущением.
Парень легко утешал свою совесть тем фактом, что Оля — первоклассный специалист, она отлично зарабатывает, и этих денег им вполне хватает на комфортную жизнь. А если вдруг случались какие-то непредвиденные расходы или ему хотелось купить новую вещь, на помощь всегда, как добрые волшебники, приходили его родители. Они регулярно и без лишних вопросов переводили любимому сыну солидные суммы на карту.
Однако Оля никак не хотела смириться с таким положением вещей и оставить его в покое. Она настойчиво, раз за разом, требовала, чтобы он взял на себя хотя бы минимальную часть рутинных домашних обязанностей, аргументируя это тем, что он всё равно целыми днями сидит дома. Эти разговоры доводили Тимура до бешенства.
Он искренне возмущался: как она вообще смеет такое предлагать? Настоящий, ухоженный мужчина не должен портить кожу рук мытьём жирной посуды или тратить свои драгоценные часы на глажку постельного белья! Её ежедневные претензии он считал верхом женской неблагодарности, абсолютной несправедливостью и грубым нарушением его неприкосновенного личного пространства.
Точкой невозврата, той самой последней каплей, которая переполнила чашу его терпения, стал банальный конфликт из-за нового гаджета. Одним прохладным осенним вечером Тимур, листая ленту новостей, увидел рекламу. Он подошёл к жене и, стараясь придать голосу максимально непринуждённый тон, как бы между прочим попросил её профинансировать покупку флагманской модели смартфона. Телефон только-только поступил в официальную продажу, имел невероятный дизайн и стоил ровно столько, сколько составляли две средние столичные зарплаты за месяц.
— Ты сейчас шутишь, правда? — Оля тяжело вздохнула и оторвала воспалённый, усталый взгляд от яркого монитора своего рабочего ноутбука, за которым сидела уже шестой час подряд. — У нас сейчас физически нет таких свободных денег на прихоти. В следующем месяце мы должны заплатить за полгода вперёд за частный садик для Данилки. А ещё, если ты не забыл, мы планировали наконец сделать этот несчастный косметический ремонт в коридоре, где отклеиваются обои. К тому же, твой нынешний телефон ты выпросил меньше года назад! Он в идеальном состоянии.