От услышанного Тимур даже покраснел. Его лицо перекосилось от сдерживаемого возмущения, а в груди запеклась глубокая, чёрная обида. Как эта женщина вообще смеет ему отказывать? Он, эталон мужской красоты, вынужден выпрашивать какую-то вещь! Мужчина почувствовал себя глубоко униженным, растоптанным. Он совершенно отказывался понимать, почему его когда-то такая щедрая и влюблённая жена вдруг превратилась в такую жадную, холодную и прагматичную особу. С того самого вечера в его ухоженной голове пустила глубокие корни ядовитая мысль: Оля его просто недостойна. Она не соответствует его уровню.
Он каждый день, обливаясь потом в зале, работает над своим совершенством. У него идеально прорисованный пресс, его тело пахнет нишевыми, дорогими духами, а кожа всегда ухожена. А что же она? Начав придирчиво, под микроскопом рассматривать собственную жену, Тимур с ужасом для себя стал замечать вещи, на которые раньше милосердно закрывал глаза.
Скоро Оле должно было исполниться тридцать лет. Из-за постоянных стрессов, жёстких дедлайнов на работе, бессонных ночей у кроватки сына и бесконечных домашних хлопот она совсем забросила спорт и заботу о себе. После тяжёлых родов её фигура заметно округлилась, навсегда утратив ту прежнюю, невесомую девичью хрупкость, которая когда-то так привлекла его на вечеринке. Кроме того, Оля совершенно, катастрофически перестала следить за свежими модными трендами, что для её мужа было настоящим преступлением.
Удобные, но бесформенные джинсы, объёмные мягкие худи, скрывавшие фигуру, и простые, зато практичные кроссовки — вот и весь её скучный повседневный гардероб. Элитные салоны красоты, процедуры по наращиванию ресниц, дорогие массажи или аппаратную косметологию она теперь презрительно называла пустой тратой денег. Вместо этого эта женщина предпочитала отложить лишнюю копейку на общий семейный отдых или купить сыну новую развивающую игрушку. Тимур молча наблюдал за ней, рассматривал её волосы, собранные в небрежный пучок, и чувствовал, как внутри него с каждым днём растёт и крепнет глухое, чёрное раздражение.
С каждым новым рассветом Тимуру всё сильнее, до физической боли, казалось, что он достоин куда, неизмеримо лучшей жизни. Стоя утром перед большим зеркалом в ванной, разглядывая каждую линию своего идеально проработанного пресса и поправляя стильную причёску, он ловил себя на чёткой мысли. Рядом с таким роскошным мужчиной по жизни должна идти совсем другая женщина. Она должна быть значительно моложе, ярче, с фигурой профессиональной фитнес-модели, в изысканной одежде и с идеальным, безупречным макияжем даже ранним утром.
Он не стал слишком долго размышлять над своим решением, ведь его раздутое до невероятных размеров эго требовало немедленных, решительных действий. В его картине мира всё было предельно просто: если декорации перестали приносить удовольствие, их нужно немедленно сменить. Одним пятничным вечером, когда за окном уже гудел вечерний город, настало время для финальной сцены. Оля только что уложила маленького Данилку спать. Она устало, едва передвигая ноги, опустилась на мягкий диван в гостиной и прикрыла глаза, мечтая хотя бы о нескольких минутах абсолютной тишины. Именно в этот момент Тимур встал напротив неё, демонстративно скрестив руки на своей широкой груди.
— Оля, нам нужно серьёзно поговорить, — начал он ледяным, хорошо отрепетированным тоном, стараясь придать своему голосу максимум киношной драматичности. — Я хочу развода.
Он замер, ожидая увидеть настоящий шок на её бледном лице. Тимур уже заранее подготовил и прокрутил в голове целую уничтожающую речь. Он резко, не выбирая слов, заявил, что она совершенно перестала следить за собой, незаметно превратившись в типичную, неинтересную домохозяйку. Мужчина высказал всё: как его невероятно раздражало, что все её вечерние разговоры сводились исключительно к скучным рабочим отчётам, дедлайнам новых проектов или очередным жалобам на то, что их сын снова подхватил простуду в садике.
— Понимаешь, мне просто физически стыдно выйти с тобой в люди! — жестоко бросил он самую болезненную, по его авторитетному мнению, фразу, надеясь попасть в самое сердце. — Посмотри на меня внимательно. Я выгляжу просто великолепно, я постоянно развиваюсь, слежу за всеми мировыми трендами, забочусь о своём теле. А ты… Ты просто остановилась в своём развитии. Деградируешь. Нам больше категорически не по пути.
Тимур гордо поднял подбородок и замер в ожидании грандиозного, слёзного скандала. Он был на сто процентов уверен, что именно сейчас Оля горько расплачется, впадёт в истерику, начнёт умолять его остаться ради семьи. Он ждал, что она поклянётся измениться уже завтра, побежит покупать абонемент в ближайший спортзал и закажет себе новые откровенные платья. Но реакция жены не просто сбила его с толку, она выбила почву у него из-под ног.
Женщина не проронила ни единой, даже самой маленькой слезинки. Её лицо осталось невозмутимым. Вместо этого Оля глубоко, полной грудью вдохнула воздух, словно только что сбросила с хрупких плеч огромный, невыносимо тяжёлый мешок с камнями. И совершенно спокойно, даже с едва уловимой ноткой искреннего облегчения в голосе, ответила:
— Знаешь, Тимур… Я очень, искренне рада, что ты наконец нашёл в себе силы это сказать. Я сама собиралась начать этот неприятный разговор в ближайшие выходные.