Её улыбка была тонкой и острой, как лезвие.
— Я просто подумала, что ты должна знать: у нас всё прекрасно. А как ты? Всё ещё совсем одна там, в своём Львове?
Старая боль вспыхнула на секунду, а потом растворилась без следа. Шесть лет назад её слова разбили бы меня на куски. Сейчас они звучали лишь как жалкий, отчаянный крик о помощи. Я почувствовала, как искренняя улыбка коснулась моих губ.
— А ты уже знакома с моим мужем? — спросила я.
Её самоуверенное выражение лица дрогнуло.
— С мужем?
— Максим, — позвала я, открывая дверь.
Он ждал прямо за ней, будто чувствовал, что может мне понадобиться.
— Зайди, познакомься с моей сестрой.
Когда Максим вошёл в комнату, за его спиной появился Денис, который, очевидно, тоже следил за нами. Как только мужчины встретились взглядами, цвет мгновенно исчез с лица Дениса.
— Антонюк, — выдавил он, и вся его отполированная уверенность просто испарилась.
— Кравец, — ответил Максим с холодной профессиональной вежливостью. — Давненько не виделись. Семь лет? Кажется, именно тогда «Авангард Инвест» поглотил разработку моей команды вместо платформы твоего клиента, если мне не изменяет память.
Денис заметно сглотнул.
— Вы двое… женаты?
— Уже два с половиной года, — подтвердила я, переплетая свои пальцы с пальцами Максима.
— Максим Антонюк, — медленно повторила Алина, будто пытаясь сложить пазл. — Владелец венчурного фонда «Антонюк Капитал»?
— Он самый, — спокойно подтвердил Максим.
— Мы познакомились на саммите в Буковеле, — добавила я.
Денис попытался сохранить лицо, натянув фальшивую улыбку.
— Максим, нам стоит как-нибудь пересечься. Я давно хотел связаться с тобой, обсудить возможное партнёрство.
— Мой график сейчас довольно плотный, — приятно, но твёрдо ответил Максим. — Но вы всегда можете обратиться к моему офис-менеджеру.
В этот момент появился распорядитель, сообщив, что пора начинать. Когда мы возвращались в главный зал, я физически чувствовала, как за нами тянутся перешёптывания. Связь между Максимом и Денисом явно была известным фактом в их бизнес-кругах.
Мы только что сели на свои места, как папа вдруг побледнел, его дыхание стало поверхностным. Он выглядел совершенно раздавленным.
— Папа! — воскликнула я, и Максим мгновенно подхватил его под руку.
Мы вывели его в соседнюю комнату, чтобы он мог присесть. Службу временно остановили. Эмоциональный груз этого дня просто оказался для него слишком тяжёлым, сердце прихватило, и ему нужна была тишина, чтобы отдышаться.
Алина пошла за нами, её лицо было бледным от неподдельного страха.
— С ним всё хорошо? Может, вызвать скорую?
— Он просто переволновался, — сказала я, удивлённая искренней заботой в её голосе. — Врач говорил, что ему просто нужен покой и лекарства.
Двадцать долгих минут мы сидели в этой тихой комнате в неловком, тяжёлом молчании. Нас объединял только общий страх за отца. Когда он в конце концов настоял, что службу нужно продолжать, мы вернулись на места. Этот короткий кризис создал между нами хрупкое, негласное перемирие.
Сама церемония была одновременно красивой и разрывающей сердце. Я произнесла свою речь, вспоминая мамину безграничную доброту, её внутреннюю стойкость и ту безусловную любовь, которую она дарила своей семье. Когда Алина вышла говорить после меня, её голос сорвался уже на втором предложении. Слёзы просто накрыли её с головой. Даже не задумываясь, я подошла и встала рядом, положив руку ей на спину.
— Всё хорошо, — прошептала я. — Не спеши.
Она собралась с силами и, пока я стояла рядом, закончила свою речь, поделившись историями из детства, которые заставили людей улыбаться сквозь слёзы.
На кладбище начал накрапывать мелкий одесский дождь, когда мы прощались в последний раз. Я заметила, что Денис стоит чуть в стороне от всех, нервно проверяя экран телефона. Алина же держалась ближе к нашему отцу; её утренняя показная бравада полностью исчезла, уступив место открытому, обнажённому горю.
Поминальный обед в родительском доме был многолюдным и мрачным. В воздухе стоял тихий гул общих воспоминаний и запах домашних пирогов. Денис стабильно налегал на крепкий алкоголь. Его дискомфорт был очевиден, особенно когда несколько уважаемых гостей подошли к Максиму, вовлекая его в непринуждённую беседу. Я случайно услышала обрывки фраз о том, что последние проекты Дениса понесли серьёзные убытки, и поймала себя на мысли: не было ли постоянное бахвальство Алины просто щитом, скрывающим их реальные проблемы?
Сквозь всё это я держалась с достоинством, которого хотела бы от меня мама, сосредоточившись на папе и почтении к её памяти, вместо того чтобы втягиваться в старые драмы.