Назара бросило в жар, когда он услышал слово «банк». Ведь он сам полчаса назад шутил с Соломией, чтобы она его не грабила. Неужели и правда ограбила, и он теперь проходит как соучастник или водитель для побега?! Пытаясь отогнать от себя эту параноидальную мысль, Назар судорожно переспросил:
— А больше вы… ничего не видели на том трекере?
— Нет, но мне и этого вполне достаточно, чтобы тебя жёстко наказать. Только вот стою и думаю, как это сделать так, чтобы ты запомнил этот урок на всю свою жалкую жизнь.
— Давайте просто выговором обойдёмся, снимете премию, — почти умоляюще произнёс Назар, потому что понимал, что без работы ему просто нечем будет платить за аренду квартиры.
— Слабо. Это не пойдёт тебе на пользу, — грозно отрезал Валерий Николаевич.
И едва он это произнёс, как в кабинет без стука, словно к себе домой, вошёл тот самый подхалим Денис. Он посмотрел на начальника и без всякого стыда или такта спросил:
— Ну как, вы ему уже сообщили новость?
— Не понял, что здесь происходит? — Назар резко подскочил к Денису и пристально уставился ему в глаза.
— Тебя увольняют, дружище. С волчьим билетом, — весело и максимально злорадно ответил Денис.
Назар снова перевёл взгляд на начальника:
— Но вы не можете со мной так поступить! Я столько для фирмы сделал, я безотказно выполнял самые сложные, самые дешёвые и ночные заказы, когда другие отказывались!
— Ты однажды перешёл мне дорогу, парень, — сурово процедил босс, опершись руками на стол. — Не стоило тогда красоваться своим умом перед генеральным директором. Он же из-за твоих «гениальных идей» насчёт масла перестал мне выписывать бонусы, потому что я якобы неэкономно расходовал бюджет. Думаешь, я такое забуду или смогу простить? Нет, Назар, ты глубоко ошибаешься. Ты уволен. Иди в бухгалтерию, получай свой копеечный расчёт, чтобы я больше твоего духу здесь не слышал.
Понуро опустив голову, Назар стал медленно пятиться к двери, но на полпути остановился и в упор посмотрел на Дениса:
— «Дружище», говоришь? Ну-ну, посмотрим, как жизнь повернётся. Земля круглая.
В глаза снова бросился тот старый и потёртый стул возле стола. Назар про себя подумал: «Как же Соломия была права буквально час назад, когда говорила, что в моей жизни скоро начнутся кардинальные перемены». После этого он уже не хотел оставаться в стенах этой гнилой конторы ни одной лишней минуты. На полном автомате Назар зашёл в бухгалтерию, забрал остатки зарплаты и вышел на шумную улицу.
Холодный киевский ветер обдувал его кудрявые волосы, а он молча смотрел в пустоту. Впереди ждала абсолютная неизвестность, от которой веяло настоящим холодом. Неожиданно снова вспомнился банк, и Назара аж затрясло:
— А что, если та беременная и правда что-то натворила? А начальник нарочно меня отпустил, чтобы потом полицейские прямо домой пришли с обыском?
Тряхнув головой, бывший таксист махнул рукой на эти параноидальные мысли и побрёл на остановку общественного транспорта. Теперь он мог передвигаться только на троллейбусах и маршрутках, а если не найдёт в ближайшее время новую работу, то вообще пешком придётся ходить. Вот только непонятно, куда именно устраиваться. Никакой другой профессии парень не освоил, престижных курсов не заканчивал, да и серьёзного опыта, кроме кручения баранки, у него не было.
Выходит, что он сейчас — человек без профессии, без роду и без племени. Как-то так тошно ему стало на душе, что он едва сдержался, чтобы не пустить мужскую слезу прямо на улице. Люди, проходившие мимо, иногда оглядывались, наверное, думая, что с этим мрачным парнем не всё в порядке.
Назар стоял под пластиковым козырьком остановки и что-то тихо шептал сам себе под нос. В это время мимо него уже проехало несколько нужных автобусов, а он даже не пошевелился. И вдруг какая-то старенькая бабушка в выцветшем платке, придерживая тяжёлую клетчатую сумку, неожиданно остановилась рядом:
— Внучек, ты чего такой грустный стоишь? Погода вон какая хорошая разгулялась, дождик наконец прекратился, осеннее солнышко пригревает.
— Да вы правы, погода что надо, — вздохнул он. — Только мне от неё ничуть не веселее. Меня сегодня с работы уволили. И всё только из-за того, что когда-то случайно перешёл дорогу мстительному начальнику.
Прищурив левый глаз, бабушка подошла чуть ближе и почти шёпотом, как-то очень тепло произнесла:
— Не переживай так сильно, дитя. Ведь ты ненарочно так сделал, правда была на твоей стороне. Поверь старой, будет и на твоей улице большой праздник. Но помни: когда он придёт, не прогоняй его. Это твоя судьба будет стучаться в дверь.
— Вы что, все сговорились сегодня?! — вдруг раздражённо и немного испуганно спросил Назар. — Я с самого утра только и слышу какие-то тайны да пророчества! Кто-нибудь мне нормально объяснит, что вообще происходит?
И пока он эмоционально размахивал руками, пытаясь услышать ответ, бабушка уже успела ловко сесть в подъехавшую маршрутку и скрыться за углом. Сложилось такое впечатление, будто она появилась лишь на минуту, чтобы поделиться с Назаром ещё одним мистическим секретом. В полном недоумении парень дождался следующего троллейбуса и поехал к себе на съёмную квартиру.
По дороге домой он зашёл в небольшой супермаркет, купил буханку белого хлеба и пакет молока. Назар знал, что дома его ждёт Маруся — рыжая беспородная кошка, которую он подобрал ещё котёнком возле метро. Едва в дверях щёлкнул старый замок, любимица сразу же выбежала в прихожую. Она радостно пристроилась к ногам Назара и стала тереться пушистой спинкой.
Погладив кошку, теперь уже бывший таксист грустно произнёс:
— Только ты мне в этом мире и рада, Маруся. Только ты не предашь.
Кошка услышала своё имя и довольно замурлыкала, как трактор. Назар скинул мокрые кроссовки, прошёл на тесную кухоньку и налил ей свежего молока в пластиковую миску. Маруся тут же оставила его ноги в покое и приступила к угощению. Жадно лакая молоко, она иногда искоса поглядывала на хозяина и забавно облизывалась.
В её больших зелёных глазах было столько искренней преданности, что парень не выдержал, опёрся локтями о подоконник и закрыл лицо руками. Так он и стоял, глядя на серые многоэтажки, едва сдерживая нахлынувшие эмоции. Вдруг в дверь кто-то настойчиво позвонил.
Назар даже вздрогнул от неожиданности:
— Странно, я никого в гости не жду… Да и некому ко мне ходить.