Осторожно выглянув в прихожую, он прямо оттуда, не открывая замка, спросил:
— Кто там?
С той стороны двери послышался знакомый старческий голос:
— Это я, Назарчик. Пани Галина, твоя соседка. Открывай давай, будем чай с тобой пить!
Не совсем понимая, с какой это радости, он всё же открыл тяжёлую металлическую дверь.
— Вот это новость. Ты что, плакал, что ли? — шутливо, но с ноткой тревоги спросила пожилая женщина, пристально вглядываясь в его покрасневшие глаза. — А ну давай, я твоё лицо вытру. Вот так, так-то лучше. И не надо слёзы лить, ты же казак!
— Простите, пани Галина, — смущённо произнёс Назар. — У меня сегодня просто катастрофически тяжёлый день выдался. И для веселья, а уж тем более для праздничного чаепития, точно нет ни малейшего повода. Меня с работы выгнали. Может, вы как-нибудь в другой раз зайдёте?
— Ну как же в другой раз, сынок? Я же именинница сегодня, если ты вдруг забыл! Уже 77 годков стукнуло. Не могла же я не угостить кусочком торта своего самого любимого и самого вежливого соседа.
Покачав головой, Назар виновато потёр лоб:
— И правда… Боже, как стыдно. А я так замотался на этой проклятой работе, что обо всём на свете забыл. И в первую очередь о какой-то нормальной человеческой жизни. С днём рождения вас, крепкого здоровья!
— Да брось ты оправдываться. И не смотри на меня такими удивлёнными глазами. Я же вижу, что ты один-одинёшенек живёшь, ни с кем не встречаешься. А давно пора бы! Ты уже не маленький мальчик, тебе нужна нормальная семья. Не дело это, Назар, жить вот так, бобылём. Так и не заметишь, как годы пролетят, а рядом — только кошка.
— Пани Галина, а как же ваша большая семья? Разве вы не должны сейчас сидеть за пышным праздничным столом в кругу родных?
— Эх, Назарчик, ты так ничего и не понял в этой жизни, — глубоко и горько вздыхая, начала соседка, проходя на кухню. — Мои дети и внуки приезжают только на пару часов, для галочки, а то и того меньше. У них свои современные дела, бизнесы, телефоны… Им совершенно неинтересно сидеть возле старой больной женщины. Вот если бы мой покойный муж был жив, то я бы точно не тосковала. А так… сижу иногда у окна и часами смотрю, как другие гуляют парами.
— Теперь понимаю, — с грустью отозвался парень. — Но мне пока не суждено стать семейным человеком. Я же постоянно пахал на работе и всё время тратил на то, чтобы просто обеспечить своё выживание. А с сегодняшнего дня вообще придётся жёстко экономить на всём.
— Как жаль. Но ты не должен впадать в отчаяние. Слышишь меня? И чего это мы на пороге разговариваем о грустном? Пойдём скорее, я хоть за тобой поухаживаю немного.
От такого искреннего предложения Назар просто не мог отказаться. Они вместе сели на тесной кухне и за час накрыли импровизированный праздничный стол. Похоже, пани Галина решила отпраздновать свой день рождения именно с ним. Она отрезала большой кусок «Киевского» торта и положила на тарелку перед парнем:
— Ешь давай. Вон и салатики домашние, колбаска нарезана, сыр. Ты не смотри, что я мало ем, у меня возраст уже не тот, да и аппетит давно пропал. Хотя как вспомню, какие мы застолья в молодости устраивали… Ого-го!
— Скажите, пани Галина, — вдруг задумчиво спросил Назар, размешивая чай, — а добро вообще возвращается? Ну, бывает так, что ты что-то бескорыстно хорошее сделаешь для совершенно незнакомого человека, а потом и в твоей жизни происходят светлые события?
— Конечно, Назар! И ты ещё сомневаешься? Я многим за свою жизнь помогала, и они мне тем же отвечали. Правда, в последнее время мало кто в гости заходит, но я не держу зла. Всё, что смогла отдать этому миру, я уже отдала. А ты почему вдруг о таком философствуешь? Наверное, кого-то сегодня бесплатно подвёз в тот ливень?
— И всё-то вы знаете! — искренне, по-доброму рассмеялся парень. — Да, подвозил одну девушку. У неё явно не было денег, чтобы со мной расплатиться. Пришлось отпустить с миром и пожелать удачи. Она так спешила куда-то, что я толком ничего у неё и не расспросил.
Назар сознательно не стал говорить соседке о том, что девушка — беременная бывшая зэчка. Он просто не знал, как пожилая женщина на такое отреагирует. Вдруг начнёт стыдить или читать нотации. На сегодня ему уже хватило стрессов и позора, ни к чему ещё больше проблем на свою голову собирать.
С другой стороны, пани Галина вряд ли стала бы его осуждать. Она была не из тех людей, чтобы искать недостатки в тех, кого искренне уважала. Их уютное чаепитие закончилось ближе к одиннадцати вечера. Назар проводил соседку до её двери и вернулся в свою пустую квартиру. На столе остался недоеденный салат, несколько кусочков торта и пара бутербродов. Всё это богатое угощение он бережно убрал в старенький холодильник.
Есть больше не хотелось, а вот подумать о том, как жить дальше, было просто жизненно необходимо. Запустив свой потёртый ноутбук, Назар стал методично просматривать информацию по свежим вакансиям на сайтах поиска работы. Везде, как назло, требовали высшее образование и солидный опыт, чего у него, конечно же, не было.
И это означало только одно: придётся идти в разнорабочие или грузчики на склад. Там особые умения и дипломы точно не понадобятся, только успевай таскать коробки и выполнять то, что прикажет бригадир.
С следующего же утра у Назара действительно началась новая жизнь. Он больше не крутил баранку в тёплом салоне авто, зато постоянно работал на холодном сквозняке огромного логистического склада. Тяжёлый физический труд изматывал так, что ему всё меньше хотелось думать о своих туманных перспективах.
Неужели именно за этим он и приехал в столицу? Перебирая в голове всё то, что он когда-то амбициозно планировал в стенах интерната, парень вдруг пришёл к горькому выводу, что не выполнил почти ничего. Да, закрепиться в Киеве ему вроде бы удалось, но что дальше? Какие следующие шаги? Этого он не знал, потому что снова скатился на социальную ступеньку ниже, и теперь придётся начинать всё с абсолютного нуля.
Иногда ночами вспоминались отдельные моменты детства, когда ему буквально зубами приходилось выгрызать своё право на свободу выбора среди жестоких сверстников. Почему-то именно сейчас остро захотелось увидеть своих родителей. Но Назар понимал: это просто невозможно. Их нет, как и не было все те долгие годы. Они отказались от собственного ребёнка, как от бракованной игрушки в магазине, которую можно просто сдать обратно и пойти строить новую жизнь.
Из-за этих мыслей Назар часто ворочался по ночам и плохо спал. Его терзало осознание того, что всё существование сводится к маршруту «дом-работа-дом», и в нём нет ни малейшего места для настоящей любви, которая согрела бы измученную душу. Права была пани Галина: надо иметь рядом любимого человека, чтобы потом не выть от тотального одиночества в четырёх стенах.
Так в тяжёлом труде пролетели целых две недели. Назар постепенно привык к ноющим мышцам и уже не вспоминал о своём бывшем злом боссе. Зато в его памяти всё чаще начал всплывать загадочный образ Соломии. Хотя он и пытался отгонять эти мысли. «Она в положении, ей сейчас не до моих проблем. Об этом и думать смешно», — убеждал он себя. Но непонятное, иррациональное желание увидеть эту странную девушку снова почему-то пересиливало.
В один из выходных дней Назар решил как следует выспаться. Накормив кошку, он завалился на диван и крепко уснул. Но прошло не больше часа, как Маруся начала очень жалобно и тревожно мяукать. Парень проснулся, протёр глаза и свесил голову:
— Чего тебе, рыжая? Проголодалась или заскучала?