Богдан пулей вылетел со двора, даже не оглядываясь. А Назар со всех ног помчался в квартиру, на ходу вызывая карету скорой помощи.
Назар пулей вылетел со двора, даже не оглядываясь на перепуганного Богдана, и со всех ног помчался в квартиру. На ходу он уже набирал номер скорой помощи. Через считаные минуты машина медиков с сиреной мчалась по вечерним улицам Киева к «Столичному Перинатальному Центру».
Вместе с Соломией он забежал в приёмное отделение, но дальше его категорически не пустили. Пришлось мерить шагами длинный светлый коридор, с тревогой вглядываясь в закрытые двери. Через полчаса к нему наконец вышел дежурный врач-акушер в синей форме:
— Вы молодцы, что не растерялись и так оперативно приехали. Ваша жена пока останется у нас под пристальным наблюдением в палате интенсивной терапии. Схватки оказались сложными, но есть все предпосылки к тому, что она скоро родит.
— Доктор, но ведь ей по срокам ещё как минимум две недели ходить… — побледнел Назар.
— Понимаю ваши переживания, мужчина. Но природа сама диктует, когда вашим деткам пора появиться на свет. И это просто замечательно, что у вас будет двойня! Надо радоваться и благодарить судьбу за такой щедрый подарок. Не волнуйтесь, она в надёжных руках.
— Спасибо… Но они не… — Назар хотел было сказать, что биологически дети не от него, но вовремя остановился. К тому же врач так искренне считал их мужем и женой, что разрушать эту иллюзию совсем не хотелось.
Внутри у парня как-то всё перевернулось от щемящего тепла, и он поспешил выйти на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Именно в этот момент на первом этаже центра приоткрылось окно палаты, и оттуда выглянула бледная, но улыбающаяся Соломия. Она посмотрела на Назара, который стоял под фонарём, и неожиданно громко, на весь больничный двор крикнула:
— Я люблю тебя, Назар!
Глубоко вдохнув прохладный воздух, парень ответил ей тем же, не стесняясь прохожих:
— И я тебя люблю! И наших детей! Ты представляешь, доктор только что решил, что мы с тобой законные муж и жена!
— И тебе не понравилось, что он так сказал? — с хитринкой в голосе спросила девушка, придерживая живот.
— Почему же? Наоборот, очень понравилось. И я даже уже знаю, что нам нужно для этого сделать.
— Подожди, не уходи. Побудь со мной ещё хоть минутку, — попросила Соломия, прижавшись лбом к стеклу. — Я же так и не успела ничего сделать с документами. Надо действовать дальше и забирать фирму. Что скажешь? Может, оставить всё как есть, потому что мне сейчас точно не до судов?
— Ну уж нет, Соля! — твёрдо ответил Назар. — Ты спокойно готовься к родам, не нервничай, а я сам доведу это дело до конца. Обещаю.
После этих слов Назар сел в свой новый внедорожник и поехал прямо в адвокатскую контору. Однако там его уже ждали с нетерпением:
— Назар Васильевич, проходите, садитесь, — предложил юрист Тимур Эдуардович, указывая на кожаное кресло.
— Добрый вечер. У нас всё готово?
— Можем хоть завтра с утра начинать активный процесс. Но есть один нюанс: Виктория Викторовна почти подвела компанию Соломии к искусственному банкротству. Они выводили деньги на подставные счета.
— Но как же так, Тимур Эдуардович?! — воскликнул Назар, сжав кулаки. — Мы что, всё это зря начинали, выходит?
— Нет, не зря, — спокойно улыбнулся адвокат. — Я подключил свои каналы, и мы вовремя наложили арест на их счета, остановив процесс развала. Думаю, что Соломия Евгеньевна получит свою фирму в более-менее терпимом состоянии. Конечно, придётся хорошенько поработать, чтобы исправить положение, но, учитывая её финансовую подушку, которую оставил отец, проблем не будет.
— Вы правы. Но Соломия пока не сможет в этом участвовать. Она сейчас в роддоме и в любую минуту может родить.
— Я вас понял. Будем действовать через вас, тем более что у вас есть от неё генеральная доверенность.
После того как Назар жёстко прижал Богдана у подъезда, тот, перепуганный до смерти, сразу же побежал к матери. Они даже хотели заявить в полицию об угрозах, но резко передумали, поскольку к ним уже наведались следователи с ордером. Кроме того, Тимур Эдуардович предупредил их адвокатов, что доказательная база железная, и лучше сейчас всё решить добровольным признанием, чем потом получить максимальные сроки.
Виктория Викторовна не учла этих предупреждений, самоуверенно считая, что выйдет сухой из воды. А вот её сыночек отказался от всех должностей в фирме и начал паковать чемоданы. Он чётко понял, что его точно прижмут к стенке. Поэтому, чтобы хоть как-то минимизировать для себя последствия, Богдан пошёл на сделку со следствием. Он сам пришёл в полицию и дал развёрнутые показания. В ходе допроса он подтвердил, что его мать нарочно спрятала жизненно необходимые лекарства Евгения Михайловича во время сердечного приступа.
Вся эта информация мгновенно легла в основу уголовного дела. Викторию Викторовну арестовали в тот же вечер прямо в её роскошном загородном доме. Ей вменили мошенничество в особо крупных размерах и оставление человека в опасности, повлёкшее смерть. Богдана же за сотрудничество со следствием и чистосердечное признание оставили под домашним арестом.
Несколько дней ушло на то, чтобы окончательно распутать этот коварный клубок, и всё это время Назар каждый день приезжал к Соломии в больницу с цветами и полезными вкусностями. Он уже не представлял своей жизни без неё. Однажды медсестра позволила им побыть наедине в палате. Именно тогда Назар, очень волнуясь, опустился на одно колено и достал маленькую бархатную коробочку с кольцом.
Это было так неожиданно и невероятно трогательно, что Соломия просто не могла сдержать слёз счастья. Она сказала заветное «Да!» и потянулась, чтобы обнять Назара. Но вдруг резко схватилась за живот и вскрикнула:
— Ой… Назар! Кажется, началось!
В ту же секунду примчался медперсонал, и девушку срочно повезли в родзал. Назару пришлось остаться в коридоре, меряя его беспокойными шагами. Три бесконечных часа он терпеливо сидел на кушетке, мысленно умоляя все высшие силы, чтобы всё прошло хорошо. Наконец дверь открылась, и к нему вышел уставший, но довольный врач:
— Поздравляю, папаша! Богатыри! Оба мальчики! Один 3700, другой 3500 граммов. Мама чувствует себя хорошо.
В этот момент Назар не выдержал. Он заплакал и крепко обнял врача, который даже растерялся от такой реакции:
— Боже… Как же я счастлив, что у меня родились два сына!
Потом он ещё раз произнёс эту фразу, но уже так громко, что, казалось, его услышало всё отделение. Даже Соломия слабо улыбнулась, когда услышала этот возглас сквозь приоткрытую дверь. Она лежала на кушетке, а рядом в специальных боксах сопели два крошечных свёртка. По её лицу текли слёзы безграничной радости.
Прошла неделя. Соломию готовили к долгожданной выписке. Назар приехал за ней на своём новеньком внедорожнике. Он припарковался у входа, держа в руках огромный букет роз. И вдруг во двор больницы медленно въехало старое, потрёпанное такси. С водительского места, кряхтя, вылез не кто иной, как… Валерий Николаевич, его бывший босс!
Он встретился взглядом с Назаром, окинул взглядом его дорогую одежду, шикарную машину и, нервно сглотнув, попытался язвительно сказать:
— Какие люди! Что, снова водителем устроился? И кто же тебе такую дорогую машину доверил? Опять чьи-то идеи украл?
— И вам не хворать, Валерий Николаевич, — искренне рассмеялся Назар, наслаждаясь моментом. — Это моя собственная машина. А вот ваше корыто, похоже, молит о капитальном ремонте. Причём уже очень давно. Что такое? Владелец автопарка наконец раскусил ваши махинации с бюджетом и выгнал из тёплого кресла?
— Да ты… Да не может этого быть! — только и смог пробормотать бывший начальник, краснея от злости и зависти.