Однако израненное женское сердце категорически отказывалось находить покой. Оксана, пережив ужасную потерю одного сына, теперь до безумия, до паники боялась отпускать от себя другого. Когда Артём уехал и дверь за ним закрылась, беспокойство матери лишь усилилось во сто крат. Она часто плакала тёмными вечерами, находя крупицу утешения лишь в крепких, надёжных объятиях Богдана. Даже маленький Миколка старался поддерживать маму, как умел: он молча приносил ей горячий чай, рисовал трогательные открытки для старшего брата и каждый день, заглядывая ей в глаза, спрашивал, когда тот наконец позвонит.
Срочная служба, вопреки материнским страхам, пролетела удивительно быстро. Когда Артём переступил порог родного дома в военной форме — возмужавший, с широкими плечами и серьёзным, глубоким взглядом — родители не могли нарадоваться своему сыну. Однако в тот же вечер, за праздничным ужином, парень неожиданно объявил новое решение. Он твёрдо решил связать свою дальнейшую жизнь с морем и продолжить карьеру в Военно-Морских Силах Украины.
Ему предложили подписать контракт и перевестись на службу в солнечную Одессу. Он согласился на это с невероятным юношеским энтузиазмом. Родители замерли. Они прекрасно понимали, что теперь будут видеть своего мальчика ещё реже, но в то же время искренне гордились его взрослым, осознанным выбором. Богдан одобрительно похлопал сына по крепкому плечу, а Оксана молча смахнула непрошеную слезу горькой, но безмерной гордости.
Однако всякий раз, когда в квартире воцарялась тишина, Оксана открывала старые альбомы или долго рассматривала новые фотографии Артёма в красивой флотской форме. И тогда её мысли неизбежно возвращались в прошлое. Она невольно представляла, каким мог бы стать её второй мальчик. Был бы он так же похож на брата? Какой жизненный путь выбрал бы он, чем бы увлекался, если бы той страшной осенней ночью его не похитили из тёплой кроватки? Эти вопросы эхом отдавались в её сознании, не имея никакого ответа.
Прошло ещё два года. Наступила глубокая, прохладная осень. Ветер срывал с деревьев остатки пожелтевшей листвы, устилая улицы золотым ковром. В один из таких выходных семья решила поехать на Городское лесное кладбище, чтобы навестить могилу Оксаниной матери, убрать опавшую листву и поставить в вазу свежие цветы. Младший сын Миколка, которому к тому времени уже исполнилось двенадцать лет, поехал вместе с родителями. Он чувствовал себя совсем взрослым, поэтому сразу взял на себя важное задание — вооружился веником и с максимальной сосредоточенностью старательно сметал мокрую листву с холодных гранитных плит.
Время пролетело незаметно за этой тихой, монотонной работой, которая всегда настраивала на философские размышления. Они уже собрали все инструменты, сложили сумки и собирались идти по узкой тропинке к оставленной у ворот машине, как вдруг Оксана словно приросла к земле. Она замерла, перестав дышать. Её взгляд случайно упал на старую деревянную скамейку у соседней, заброшенной могилы. Там, немного сгорбившись от холода, сидела одинокая фигура молодого парня.
Сердце женщины вдруг отчаянно ёкнуло, словно пропустило болезненный удар, а потом забилось с бешеной скоростью. Этот юноша в тёмной осенней куртке… его профиль, наклон головы, сама его осанка — всё это казалось ей до невозможности, до крика знакомым. Она, не чувствуя под собой ног, сделала несколько неуверенных шагов ближе. И через мгновение просто застыла в состоянии глубокого, парализующего шока, едва не выпустив из ослабевших рук тяжёлую сумку.
Перед ней сидел её старший сын Артём.