Ветер завывал, словно раненый зверь, швыряя колючие клочья снега на безлюдную, обледеневшую трассу. Алина Радченко до побелевших костяшек сжимала кожаный руль своего премиального внедорожника, щурясь сквозь лобовое стекло. Дворники едва успевали разгребать снежную кашу. Вдруг тяжёлая машина натужно застонала, слегка скользнула на заледенелом участке, фыркнула и… заглохла.
Панель приборов мигнула на прощание и погасла, погрузив салон в мёртвую тишину.
— Нет, нет, только не сейчас, — сквозь зубы процедила Алина, раздражённо ударив ладонью по рулю.
Она схватила телефон, но на экране не было ни одной полоски сети. Тупик где-то на границе Киевской и Житомирской областей. А метель за окном усиливалась с каждой секундой, превращая мир в сплошное белое пятно.
Алина толкнула дверцу машины, и её мгновенно обдало таким ледяным порывом ветра, что перехватило дыхание. Плотнее запахнув своё дорогое кашемировое пальто, она ступила в метель. Её элегантные замшевые сапоги тут же утонули в глубоком снегу.
Ещё несколько часов назад она уверенно мчалась на элитный благотворительный саммит в загородный комплекс «Сосновый Яр». Но из-за масштабных пробок навигатор проложил ей «более быстрый» маршрут какими-то забытыми Богом сельскими дорогами. Теперь она была абсолютно потеряна, одинока и промёрзла до костей. И вдруг сквозь снежную пелену, где-то на другом конце поля, её взгляд выхватил тусклое мерцание.
Дом? Может быть, какая-то ферма или старая база? Она не могла разглядеть. Но это была её единственная надежда на спасение.
Спотыкаясь на каждом шагу, с ресницами, слипшимися от снега, и пальто, которое уже промокло насквозь, Алина упрямо шла на свет. Когда она наконец добралась до деревянного крыльца старого, но крепкого дома, её руки закоченели, а губы совсем не слушались. Она начала изо всех сил стучать в тяжёлую дверь, надеясь на чудо.
Через мгновение дверь со скрипом открылась. На пороге стоял высокий, широкоплечий мужчина в тёплой фланелевой рубашке и потёртых джинсах. Его лицо было обветренным, но удивительно выразительным, с волевым подбородком, который ничуть не смягчили годы тяжёлого физического труда. Он не улыбался.
— Я… простите, — едва выговорила Алина; её голос дрожал, а зубы выбивали дробь. — Моя машина сломалась на трассе. Я заблудилась. Мне очень нужно куда-нибудь в тепло.
Мужчина медленно моргнул, его светлые, цепкие глаза смотрели на неё с осторожностью.
— Ко мне нечасто заходят гости. Тем более в такую метель.
— Пожалуйста, — прошептала она, обхватив себя руками. — Если вы мне не поможете, я просто замёрзну насмерть.
Повисла долгая, напряжённая пауза, прежде чем он наконец шире распахнул дверь.
— Заходите.
Алина переступила порог, и её озябшее тело мгновенно благодарно отозвалось на тепло. Дом был простым, без малейшего намёка на роскошь: деревянный пол, кирпичная печь, возле которой лежали аккуратно сложенные дрова, и старое кожаное кресло. Но здесь царил невероятный уют. Она с наслаждением вдохнула аромат сухой сосны и лёгкого дымка.
— Снимайте пальто, — сказал мужчина низким, спокойным голосом. — Вы промокли насквозь.
Она замялась, но послушалась, сняв верхнюю одежду. Под ней оказалась шёлковая дизайнерская блузка, которая сейчас влажно липла к коже. Хозяин протянул ей толстый шерстяной плед с дивана и кивнул в сторону огня.
— Садитесь. Грейтесь.
Алина буквально рухнула в кресло, плотнее кутаясь в плед. Её взгляд встретился с его, когда он опустился на колени, чтобы подбросить ещё одно полено в пламя.
— Я Алина, — сказала она, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Тимофей, — коротко ответил он.
— Спасибо вам, Тимофей. Я… я правда не знала, куда ещё идти.
Он внимательно изучал её лицо несколько секунд.
— И что же вы делали в такой глуши?
— Я ехала на благотворительную конференцию, — начала объяснять она. — В «Сосновый Яр». Мой навигатор повёл меня этой дорогой, чтобы объехать пробку. Я и подумать не могла…
— В такие снегопады эти дороги опасны. Их заметает за полчаса.
— Это я уже поняла, но слишком поздно, — она выдавила из себя короткую, беспомощную улыбку.
Тимофей вышел на кухню и вскоре вернулся с большой глиняной кружкой, от которой шёл горячий пар. Это был травяной чай с малиной и чем-то терпким, лесным. Алина взяла его с огромной благодарностью, обхватив горячие стенки обеими ладонями.
— Вы живёте здесь совсем один? — спросила она, обводя взглядом просторную комнату.
— Да.
Она кивнула, делая маленький глоток.
— Здесь очень тихо.
— Именно поэтому я здесь и живу.