На удивление, молодой человек не стал спорить или искать отговорки и в конце концов с благодарностью принял эту спасительную помощь.
Едва они вышли из рейсового автобуса на своей остановке, прямо перед ними, словно по велению судьбы, остановился дядька Василий. Это был их сельский сосед, который как раз правил старенькой телегой, доверху наполненной свежим, душистым сеном. Мужчина приветливо приподнял картуз и, узнав Елену, сразу же крикнул:
— Елена! А ну садитесь, подвезу, чего вам пешком ноги бить!
Недолго думая, пани Елена и обессиленный Богдан взобрались на самую вершину копны, утонув в мягких, душистых стеблях только что скошенной травы. Старенькая лошадка неторопливо потянула телегу по грунтовой сельской дороге, поднимая легкую пыль. А местные жители, выглядывая из-за своих заборов и калиток, с нескрываемым интересом наблюдали за этой необычной картиной.
Некоторые из ближайших соседок даже тихонько хихикали, прикрывая рот рукой и перешептываясь между собой:
— Вы только посмотрите, что наша Елена учудила! Молодого примака из города себе притащила, вон как по-барски едут.
Дядька Василий эти сплетни тоже слышал, но только добродушно усмехался в усы. Он тихонько покрикивал на кобылу, искренне наслаждаясь такой неожиданной компанией на своей телеге.
Первую неделю в теплой хате новый постоялец практически не вставал с постели. Богдан оказался довольно высоким парнем и едва помещался на старенькой железной кровати пани Елены, забавно просовывая ноги сквозь металлические прутья спинки. Женщина заботилась о нем с такой же нежностью и самоотдачей, с какой заботилась бы о собственном сыне. Она не только давала ему сиропы и таблетки из городской аптеки, но и заваривала старинные целебные отвары из чабреца, липы и малины.
Этим народным рецептам ее когда-то научила еще покойная бабушка. Когда температура у парня наконец стабилизировалась и перестала скакать, они начали делать горячие ингаляции над вареной картошкой, чтобы как следует прогреть простуженные легкие. Постепенно, благодаря такому заботливому уходу, Богдан начал выздоравливать. С каждым новым днем он все больше становился похож на нормального, здорового человека, а его впалые щеки наконец покрылись естественным румянцем.
Однако в первые дни болезни пани Елена несколько ночей подряд вообще не отходила от его постели, тревожно прислушиваясь к тяжелому дыханию. Парень часто находился в полубессознательном состоянии, и из-за сильной лихорадки у него начинался бред. Из обрывков его бессвязных, горячечных фраз женщине удалось уловить лишь то, что его кто-то жестоко подставил, а документов у него нет уже очень долгое время.
Когда же здоровье юноши заметно улучшилось и он смог самостоятельно сидеть за столом, Богдан тяжело вздохнул. Он понимал, что больше не может молчать, и решился на максимально откровенный разговор. Парень тихо рассказал, что вырос в государственном детском доме и никогда в жизни не видел своих биологических родителей.
А еще он признался, что отбывал наказание в исправительной колонии и совсем недавно вышел на свободу. Произносить эти слова вслух было чрезвычайно тяжело, парень боялся осуждения. Но Богдан просто не мог и не хотел скрывать горькую правду от женщины, которая вытащила его с того света и проявила столько неподдельной доброты.
К его огромному удивлению, пани Елену это признание ничуть не поразило и тем более не испугало. Она давно, опираясь на свой жизненный опыт, осознала: каждый человек может оступиться и совершить ошибку, но это не делает его окончательно испорченным или пропащим. Ее материнская интуиция безошибочно подсказывала, что Богдан вовсе не был каким-то закоренелым злодеем или опасным преступником.
Елена не собиралась устраивать ему допросов, копаться в его прошлом или задавать лишние вопросы. И уж точно она не намеревалась выгонять его из своей хаты обратно на улицу. В ее израненном сердце еще оставалось много нерастраченной любви и сочувствия, а благодаря присутствию Богдана мертвая тишина в доме исчезла. Теперь у нее снова появился смысл просыпаться по утрам — ей было о ком заботиться.
Но очень скоро вездесущие сельские соседки начали замечать, что Елена стала покупать в местном магазине значительно больше продуктов: то лишнюю буханку хлеба возьмет, то крупы, то мяса. Женщины у магазина тут же поинтересовались, кто это у нее такой поселился. Елена, не видя никакого смысла что-то выдумывать или скрывать, честно призналась, что дала приют бездомному из города.