Но то, что произошло дальше, было зафиксировано в кристально чистом качестве и за несколько часов набрало более миллиона просмотров. Илья внимательно изучал доску около тридцати секунд. Его глаза двигались по сложным траекториям, что свидетельствовало о глубоком анализе, а не о растерянности.
Потом он молча взял мел и начал решать уравнение с той текучей, естественной уверенностью, которая приходит только от абсолютного понимания предмета. Он «разложил» задачу менее чем за три минуты, объясняя каждый свой шаг спокойным, терпеливым голосом преподавателя.
— Смотрите, — сказал он Яне, которая стояла бледная как стена и не могла пошевелиться. — Здесь главный фокус в том, чтобы увидеть скрытое преобразование Лапласа. Как только вы это замечаете, всё остальное выстраивается абсолютно логично.
Видео стало вирусным мгновенно. Оно вышло за пределы студенческих чатов, разлетелось по научным форумам и попало в рекомендации во всех соцсетях. К вечеру оно уже лежало на столе в ректорате.
Декан факультета Роман Тарасович, суровый мужчина, руководивший университетом более пятнадцати лет, пересмотрел ролик трижды. А потом приказал созвать экстренное заседание учёного совета в субботу утром.
Конференц-зал был забит до отказа профессорами с разных кафедр: от физиков до инженеров. Все они уже видели видео. Его снова и снова крутили на большом проекторе, ставя на паузу, чтобы подробно проанализировать каждый написанный Ильёй символ.
— Это материал уровня сильной аспирантуры, — пробормотал старый профессор Гавриленко, поправляя очки на переносице.
— Нет, Григорий Петрович, это нечто большее, — возразил кто-то из зала. — Подход, который он здесь использовал, был опубликован только в прошлом году в европейском «Журнале высшей математики».
Слово взяла профессор Юлия Марченко:
— Я уже видела этот почерк. На досках в аудиториях, которые кто-то забывал вытереть на ночь. Я всё время думала, что это кто-то из наших одарённых аспирантов остаётся после занятий.
Декан Роман Тарасович тяжело вздохнул и повернулся к Алине Романовой, которая сидела в своём кресле неестественно прямо, словно проглотила палку.
— Алина Марковна. Вы публично бросили этот вызов. Теперь в эту историю втянута репутация старейшего вуза столицы. Нам нужно знать точно: действительно ли этот человек способен решить ваше уравнение?
Её унижение было абсолютным. Ей пришлось при всех признать, что она не знает. Но то, что она видела собственными глазами ночью, подсказывало: он вполне может это сделать.
— Тогда мы должны проверить это официально, — безапелляционно заявил декан, и его тон не оставлял пространства для дискуссий. — Понедельник, утро. Публичная демонстрация в большой лекционной аудитории. Если он действительно способен на то, о чём говорят, мы обязаны выяснить, кто этот человек на самом деле.
Когда преподаватели начали расходиться, оживлённо обсуждая это беспрецедентное событие, Алина осталась сидеть на месте. Она пустым взглядом смотрела на замороженный кадр видео на экране, где Илья стоял у доски.
Профессор Гавриленко задержался у двери. Он подошёл и мягко, по-отечески положил руку ей на плечо.
— Алина, дитя моё… Я преподаю в этих стенах уже сорок лет. Я видел и гениев, и шарлатанов. Этот человек — не шарлатан. Какой бы ни была его история, я советую тебе морально подготовиться к понедельнику.
Утро понедельника выдалось серым и моросящим. Ноябрьское небо над Киевом идеально отражало мрачное, напряжённое настроение, нависшее над университетским кампусом. Самая большая Большая физическая аудитория, рассчитанная на пятьсот человек, была забита до отказа, яблоку негде было упасть. Преподаватели с кафедр математики, физики, инженерии и даже гуманитарных факультетов плотно заняли первые ряды. Аспиранты жались вдоль стен, а студенты сидели группами, держа наготове смартфоны, чтобы зафиксировать исторический момент. Местные телеканалы настраивали камеры в самом конце зала, а журналисты шёпотом репетировали свои подводки.
Представители ректората выглядели крайне взволнованными, не понимая, станут ли они сегодня свидетелями грандиозного научного триумфа или эпической репутационной катастрофы. Доску тщательно вымыли и подготовили, а уравнение было выписано с точностью до символа — именно так, как Алина оставила его неделю назад. Оно занимало три массивные панели, пугая своей чрезмерной сложностью.