— Ой, Господи, что же это со мной? — вскрикнула пятидесятишестилетняя Надежда Михайловна, едва разогнув спину над грядками.
Женщина как раз высаживала рассаду отборных херсонских томатов, когда низ живота внезапно пронзил острый спазм.
— Ох! — снова взвыла она от боли, скорчившись прямо посреди свежевскопанной земли.
Немного отдышавшись после очередного приступа, Надежда в ужасе схватилась за голову. Она прислушалась к своему телу, и сердце бешено заколотилось от страха.
«Такого раньше никогда не было. Всё. Наверное, я умираю. А так хочется ещё пожить, так хочется внуков понянчить!» — горько прошептала она.
По её раскрасневшемуся, покрытому потом лицу градом покатились слёзы. Надежда Михайловна еле-еле закончила самую необходимую работу в огороде, вытерла грязные руки о фартук и, словно дряхлая старушка, поплелась к дому. Настроение у неё было мрачнее осенней тучи.
— Что у нас сегодня на обед? — строго, но с привычными хозяйскими нотками спросил муж Степан, едва Надежда переступила порог.
Степан был человеком хорошим, работящим — у него была своя небольшая столярная мастерская во дворе, — но уж слишком любил порядок во всём. И если что-то выбивалось из привычного распорядка, его настроение могло испортиться в считаные секунды.
— В холодильнике борщ свежий, вчера варила, — едва слышно ответила женщина.
Она тяжело опустилась на старенький кухонный диванчик и вдруг разрыдалась так громко и отчаянно, что муж даже вздрогнул. Степан, не на шутку испугавшись, бросил полотенце, которым вытирал руки, подбежал к жене и крепко взял её за плечи.
— Надя, что с тобой? Случилось что-то? Потеряла что-нибудь или украли?
— Умираю я, Степан… Как пить дать — умираю, — всхлипывая, выдавила из себя Надежда.
— С чего это вдруг? — Степан даже глаза округлил от такого неожиданного признания. — С чего ты это взяла?
— Приступы сильной боли замучили. И спина отваливается, и живот крутит так, что еле ноги волочу. Наверное, это какая-то смертельная, неизлечимая болезнь, — заикаясь и глотая солёные слёзы, лепетала она.
Степан внимательно посмотрел на жену, вздохнул и спокойно сел рядом.
— Да ну, Надя, глупости не говори! Быть такого не может, — ничуть не удивившись её панике, ответил он. — Помнишь, у нашей соседки Анны страшную болезнь обнаружили? Так она же похудела так, что кожа да кости остались. А тебя вон разносит, как реку в половодье! Какая же ты смертельно больная?
«А ведь и правда, — вдруг подумала Надежда, перестав плакать. — Прав Степан. Меня же последние несколько месяцев действительно разносит как на дрожжах. Не знаю от чего, ем вроде как всегда. Но я ведь уже не девочка с осиной талией, пятьдесят шесть стукнуло. Наверное, с возрастом обмен веществ меняется, вот и полнею».
Женщина немного успокоилась, да и приступы боли будто отступили, оставив после себя лишь тяжёлую усталость.
— А вот к нашей фельдшерице Оксане тебе сходить не помешает. Пусть посмотрит, может, на УЗИ в районную больницу направит, — добавил рассудительный Степан, погладив жену по руке. — Давай, успокаивайся, да пойдём уже обедать.
— Спасибо, Стёпа, за совет. Так и сделаю, — вздохнула Надежда.