Понимая, что ситуация требует немедленного вмешательства, Вячеслав решил не откладывать проблему в долгий ящик. Он взял телефон и позвонил в местное отделение патрульной полиции. Мужчина вежливо, но твердо попросил патрульных обеспечить порядок максимально тактично, без лишней суеты и громких сирен — просто отвезти эту женщину подальше от его заведения, возможно, в какой-нибудь социальный центр. Полицейские оперативно прибыли на место. Вячеслав наблюдал из окна, как они аккуратно подвели старушку к служебному автомобилю, посадили внутрь и увезли прочь, не привлекая при этом лишнего внимания прохожих.
Мужчина продолжал стоять у окна, глядя на опустевший тротуар. В его голове невольно закружились тяжелые мысли: что же могло случиться в жизни этой женщины, что привело ее на самое дно, на холодную улицу? Вдруг эти размышления всколыхнули глубоко спрятанные воспоминания из его собственного прошлого. Перед глазами встала бабушка Анна, которая вместе с дедом Леонидом воспитывала его с пятилетнего возраста, сразу после трагической гибели отца в автокатастрофе. Родную мать он почти не помнил. Она просто исчезла из его жизни вскоре после смерти мужа, растворилась, словно призрак.
В детстве маленький Слава часто слушал сказки бабушки и дедушки о том, что его мама якобы уехала в долгую командировку, очень-очень далеко. Но в глубине своей детской души он всегда, каждый божий день, продолжал ждать ее возвращения. Он долго плакал ночами в подушку, чувствуя себя брошенным и никому не нужным. Мальчик даже пытался найти ее самостоятельно: брал тетради в клетку, старательно выводил кривыми буквами письма в милицию с мольбой о помощи, сам рисовал марки и бросал их в почтовый ящик.
Однако все его трогательные, наивные письма неизменно возвращались обратно к деду, который тогда работал в городском управлении. Когда семья приняла решение переезжать в столицу, маленький Слава устроил настоящую истерику. Он топал ногами и твердо заявлял:
— А что, если мама вернется, а меня здесь не будет?! Как же она тогда найдет меня в этом большом Киеве?!
Эти детские страхи, жгучие обиды и незажившие раны еще очень долго жили в его сердце, но время неумолимо шло вперед, и жизнь брала свое. С годами воспоминания о матери начали тускнеть, стираться, уступая место новым подростковым заботам, учебе и первым достижениям.
И вот однажды, когда Слава был уже подростком, в разгар очередной напряженной домашней ссоры, бабушка Анна, совсем потеряв терпение, с яростью и отчаянием выкрикнула страшные слова.
— Твоей матери давно нет в живых! — крикнула она, срываясь на плач. — Сгинула она! Пропала где-то под чужим забором от такой жизни и безысходности, опустилась на самое дно и не выжила! Забудь о ней!
Слава тогда замер, словно пораженный молнией, не в силах поверить в услышанное. Мир вокруг него будто рухнул. Дед Леонид мгновенно вскочил, возмущенно осуждая жену за ее резкие слова. Он кричал, что так говорить категорически нельзя, тем более бросать такие вещи в лицо ребенку. Бабушка, отвернувшись к стене, горько зарыдала, закрыв лицо руками. Она сквозь слезы призналась, что больше просто не в силах носить в себе эту ужасную тайну и боль, которая буквально разрывает ее старое сердце на части.
Дед, тяжело вздохнув, подошел к ней, мягко обнял за плечи и что-то долго шептал на ухо, пытаясь успокоить. Потом они вдвоем повернулись к бледному Славе, подозвали его к себе, усадили между собой на диван и начали горячо уверять, что они всегда будут рядом. Что они поддержат его, окружат такой любовью, которой хватит на троих, несмотря на все те беды, горечь и утраты, которые выпали на долю их семьи.
Славка сидел совершенно сбитый с толку, раздавленный этой правдой. Он просто отказывался верить в то, что его мама — та самая мама, которую он помнил такой невероятно красивой, улыбающейся, жизнерадостной, пахнущей ванилью и свежим ветром, — больше никогда не переступит порог их дома.