После этого он сурово предупредил уборщицу, что в следующий раз ее ждет немедленное увольнение без выходного пособия. Аня лишь испуганно кивнула.
Старушка же не сказала ни слова. Она тяжело наклонилась, медленно подняла хлеб с брусчатки, аккуратно, дрожащими пальцами стряхнула с него пыль. Взглянув на заплаканную Аню с невероятной благодарностью и теплом, она тихо, но очень отчетливо произнесла:
— Не плачь, дитя. Любую беду можно пережить, если есть кусок хлеба.
Потом она развернулась и спокойно заковыляла прочь.
Эти простые слова неожиданно пронзили Вячеслава, словно электрический ток, заставив его замереть прямо на пороге служебного входа. Сердце пропустило удар. Вдруг он вспомнил, как в далеком детстве его мама, давно исчезнувшая из его жизни, говорила ему точно такие же слова. «Любую беду можно пережить, сынок, если есть кусок хлеба», — говорила она, вытирая ему слезы.
Обернувшись в сторону удалявшейся женщины, Слава с внезапной настойчивостью, которая удивила его самого, окликнул:
— Подождите! Откуда вы знаете это выражение?!
Женщина остановилась, медленно обернулась и спокойно ответила, что это просто старая поговорка. Когда он едва слышным голосом спросил ее имя, она вздохнула и представилась:
— Любовь Васильевна.
Услышав это имя и отчество, Слава почувствовал, как по всему его телу пробежал холодный озноб. Ему показалось, что эти слова словно машиной времени возвращают его в прошлое, в тот день, когда мама утешала его ломтем свежего, еще горячего хлеба после того, как он больно упал с велосипеда. Он больше никогда и ни от кого не слышал этой фразы. Его охватило непонятное, дикое волнение. Неужели могло случиться такое чудо, что эта искалеченная жизнью пожилая женщина в грязной одежде и есть его давно потерянная мать?
Когда она снова отвернулась, собираясь уйти, Вячеслав, охваченный смутным предчувствием, резко остановил ее. Тон его голоса кардинально изменился. Он вежливо пригласил ее пройти в его кабинет.
Анюта и старушка мгновенно переглянулись. Их лица выражали полное, абсолютное непонимание. Такой стремительный поворот в поведении жесткого владельца просто ошеломил их обеих. Еще минуту назад он казался воплощением жестокости и цинизма, а теперь вдруг проявлял признаки неожиданного сочувствия.
Пытаясь хоть как-то сгладить остроту своих прежних слов и поступков, мужчина сделал еще один шокирующий шаг. Он предложил женщине пройти в зал ресторана (пока там еще не было посетителей), где искренне извинился за свою горячность и попросил поваров накрыть для нее полноценный обед. Персонал заведения перешептывался по углам, ошеломленный такой резкой переменой настроения шефа.
Сам Слава в этот момент тоже не совсем понимал, что именно им движет. На самом деле он просто отчаянно пытался найти в чертах лица этой незнакомки хоть что-то от своей мамы, пытаясь унять ту самую детскую боль. Когда женщина, со слезами на глазах, начала благодарить за горячую еду, ее голос задел самые тонкие струны в душе мужчины.
Он осторожно поинтересовался, есть ли у нее семья, дети. Ответ был чрезвычайно печальным. Ее жизнь, когда-то наполненная простыми радостями, была разрушена в одно мгновение ужасной трагедией.
Рассказ о ее маленьком сыне Славочке и о счастливой семейной жизни, которая просто разлетелась вдребезги после внезапной смерти мужа Ивана в аварии, потряс Вячеслава до глубины души. Он слушал и жадно искал совпадения со своей собственной судьбой.
— Когда моего Ваню похоронили, — тихо рассказывала Любовь Васильевна, глядя на свои натруженные руки, — через неделю ко мне пришли свекровь со свекром. Они безапелляционно заявили, что мой сын Славочка должен переехать жить к ним. Я, конечно же, категорически отказалась отдавать ребенка! Но они начали угрожать: мол, у них связи, и если я не соглашусь по-хорошему, они заберут его силой через суды. Я тогда разозлилась и просто выгнала их из квартиры.
Женщина тяжело вздохнула и сделала глоток воды.
— Но ровно через месяц в магазине, где я работала заведующей, вдруг началась серьезная, показательная ревизия. И «случайно» обнаружили такую колоссальную финансовую недостачу, что и поверить было трудно! По моим документам все всегда было безупречно, но меня жестко обвинили в крупной растрате. Дело было полностью сфабриковано. И в итоге суд вынес ужасный приговор — почти десять лет за решеткой. Меня, совершенно невиновного человека, бросили в тюрьму. Ну за что они так со мной? Я отсидела этот срок от звонка до звонка.
Вячеслав сидел бледный как смерть, боясь даже пошевелиться.
— Уже там, в колонии, я узнала, что меня лишили родительских прав, — на глазах женщины выступили слезы. — Мой маленький Слава остался без родной мамы. А когда я наконец вышла на свободу, то узнала, что в нашей квартире живут чужие люди. Свекор и свекровь продали все, забрали моего мальчика и переехали. Куда именно — никто из соседей не знал. Позже я попыталась начать все сначала, снова вышла замуж за хорошего человека, но рожать детей было уже поздно…
Вячеслав был потрясен. Каждое ее слово было точным эхом его собственного прошлого. Неужели это правда? Он набрал полные легкие воздуха и, преодолевая внутреннюю дрожь, спросил имена родителей ее покойного мужа. Ответ Любови Васильевны стал последним пазлом в этой невероятной картине — имена совпали до буквы.