В ушах резко зашумело, словно он оказался под водой. Дрожащими пальцами он открыл историю собственных операций.
Три недели назад. Перевод на карту Ирины — 642 тысячи гривен.
— Сынок, да что же с тобой? Ты белый как мел! — мама бросила скалку и кинулась к нему. — Давление, что ли, упало?
— Нет, мам… — он с трудом сглотнул воздух, который вдруг стал густым и горячим. — Просто… голова немного кружится.
— Так съешь хоть что-нибудь! С утра же, наверное, на одном кофе сидишь, — засуетилась Нина Петровна, наливая ему стакан воды. — Я сейчас быстренько хоть один пирожок поджарю.
Но Артем ее уже не слышал. В голове взрывались цифры. Больше двух миллионов гривен за три месяца. Его кровные накопления, ее полностью опустошенная кредитка, плюс какие-то неизвестные источники денег, которые она где-то занимала. И все это исчезло неизвестно куда, растворилось в воздухе.
Он снова открыл страницу этого Зборовского. «Профессиональная помощь в решении семейных проблем. Индивидуальный подход. Конфиденциальность гарантируется». И в самом низу, мелким, едва заметным шрифтом: «Стоимость базовой консультации — 15 тысяч гривен».
Пятнадцать тысяч за сеанс. Это дорого, даже очень дорого для Львова. Но ведь Ирина переводила ему сотни тысяч! Что это за такие «консультации»?
— Мам… — Артем медленно поднял совершенно пустые глаза от телефона. — А вот если бы отец… — он запнулся, тяжело подбирая слова. — Если бы папа начал странно себя вести, ты бы что сделала?
Нина Петровна замерла со стаканом воды в руках. По ее изрезанному морщинами лицу пробежала темная тень.
— Ты о чем это сейчас?
— Ну, допустим… если бы он начал постоянно задерживаться на работе, врать в глаза, тратить огромные суммы неизвестно на что…
Мама медленно поставила стакан на стол и вытерла руки.
— Артем. — Ее голос стал необычно тихим, но твердым. — Что происходит в этом доме? Что-то с Ирой?
Он покачал головой, глядя в одну точку на скатерти.
— Нет, ничего, просто спросил…
— Сын, не морочь мне голову, я же вижу, что случилась беда!
Артем молчал. Рассказать матери? Нет, она мгновенно начнет хвататься за сердце, пить валерьянку. Да и что именно рассказывать? Свои дикие подозрения, догадки об измене и украденных деньгах?
— Просто устал, мам, правда, — он попытался криво улыбнуться. — Давай лучше с пирогами помогу.
Нина Петровна тяжело вздохнула и села на стул напротив сына, заглянув ему прямо в глаза.
— Когда твой отец начал задерживаться на работе двадцать пять лет назад, я тоже сначала делала вид, что все нормально. Не хотела верить в очевидное, оправдывала его… — Артем вздрогнул. О давнем романе отца с молодой практиканткой в семье никогда не говорили. Это была та болезненная страница истории, которую все предпочитали навсегда похоронить в прошлом.
— Мам, не надо…
— Надо, сынок. Потому что я сейчас вижу в твоих глазах то же самое отчаяние и страх, что был тогда у меня.
— И что ты сделала тогда? — тихо, почти шепотом спросил Артем.
— Поговорила с ним. Прямо, честно, без истерик, битья посуды и обвинений. — Мама положила свою теплую ладонь на его холодную руку. — Спросила, любит ли он до сих пор меня и тебя, хочет ли сохранить нашу семью. И он… Он тогда плакал, как маленький мальчишка, на этой самой кухне. Просил прощения. Сказал, что просто запутался в себе.
Нина Петровна грустно, но светло улыбнулась.
— Мы вместе ходили к семейному психологу. Месяцами восстанавливали доверие по крупицам. Это было адски тяжело, но мы справились.
Артем крепко сжал мамину руку.
— А если бы не справились?
— Значит, не судьба. Но всегда лучше знать горькую правду и принимать решение, чем годами жить в липком страхе и подозрениях.
Именно в этот момент в кармане Артема снова завибрировал телефон. СМС от банка.
«Операция по карте. Оплата: 9800 грн. Получатель: Ресторан Элизиум».
Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью. Прямо сейчас. В эту самую минуту. Пока она вдохновенно врет ему по телефону про какую-то «базу данных Светланы», Ирина сидит в самом пафосном ресторане города. С кем? За чьи деньги?!
— Знаешь, мам… — Артем резко, порывисто встал из-за стола. — Ты абсолютно права. Нужно поговорить. Прямо сейчас.
— Может, стоит подождать до завтра? — в глазах матери мелькнуло неподдельное беспокойство. Она поняла, что сказанные ею слова стали катализатором. — На свежую голову, сынок. Не руби с плеча.
— Нет. Я должен узнать правду сегодня.
Он быстро набрал короткое сообщение Ирине:
«Я знаю, что ты в Элизиуме. Нам нужно серьезно поговорить. Я еду к тебе».
Отправил. И сразу пошел в коридор одеваться, стараясь не смотреть на встревоженное, бледное лицо матери.
— Может, я поеду с тобой? — Нина Петровна сделала шаг за ним.
— Не надо, мам. Это наше с ней дело, мы сами должны разобраться, — Артем нервно натягивал кожаную куртку, путаясь в рукавах. — Побудь дома. Алиса скоро вернется от подруги, проследи, чтобы она поужинала.