Максим чуть сильнее надавил на вывернутое плечо, вырвав у наемника приглушенный стон агонии.
— На кого работает Миллер?
Но прежде чем Роман успел ответить, с противоположного конца тамбура раздался резкий металлический щелчок. Максим мгновенно узнал этот звук. Кто-то дослал патрон в патронник девятимиллиметрового пистолета.
Станислав стоял по ту сторону стекла, целясь прямо сквозь дверь в Максима.
Спецназовец не колебался. Он резко толкнул массивное тело Романа вперед, прямо на тяжелую дверь, в тот самый миг, когда Станислав нажал на спуск. Выстрел был оглушительным. Пуля вдребезги разбила оргстекло и впилась в кевларовый бронежилет Романа, отбросив наемника на пол, где тот застонал и обмяк.
Максим уже был в движении. Он нырнул назад, в относительное укрытие вагона Кристины, прекрасно понимая, что настоящий бой только начинается.
В задней части вагона Кристина переживала настоящий кошмар. Оглушительный выстрел в тамбуре вызвал новую волну паники среди пассажиров. Люди падали на пол, заползали под сиденья, молясь всем богам.
Кристина не могла заползти под сиденье. Она вообще не могла двигаться. Ее ноги в фиксаторах были заблокированы, а нестерпимые спазмы в позвоночнике делали любое резкое движение невозможным. Она была абсолютной заложницей собственного тела.
Но она не была беззащитной. Тайфун был горой мышц и инстинктов, и звук стрельбы переключил в его мозгу первобытный тумблер. Он не съежился от страха. Не заскулил. Зонарная немецкая овчарка твердо поставила свои тяжелые лапы поверх ботинок Кристины, образовав из собственного тела непробиваемый живой щит на ее коленях. Глубокое, утробное рычание вибрировало в его груди с такой силой, что девушка ощущала эти звуковые волны собственными ребрами.
— Хороший мальчик, — тихо всхлипнула Кристина, зарывая дрожащие руки в густую шерсть на его загривке. — Останься со мной. Пожалуйста, не уходи.
Сквозь задымленный, полный пыли проход возникла фигура. Это был не Максим. Это был третий мужчина.
Все это время он сидел на три ряда впереди, идеально сливаясь с толпой запаниковавших пассажиров. На нем было серое худи, а лицо скрывалось за медицинской маской и глубоко надвинутым капюшоном. Его звали Тарас, и он был «чистильщиком» в команде Станислава.
Услышав выстрел, Тарас понял, что его босс столкнулся с непредвиденным препятствием. А значит, задача Тараса — быстро забрать «посылку».
Он быстро шел по проходу, игнорируя плач пассажиров. Его взгляд остановился на Кристине. Тарас сунул руку в карман худи и вытащил тяжелую стальную монтировку. Ему нужно было просто разломать титановые стойки на ее ногах, забрать спрятанный флеш-накопитель и раствориться в темноте леса до того, как полиция найдет поезд.
— Прости, детка, — пробормотал Тарас, подступая к ее ряду. — Будет очень больно.
Он поднял монтировку, готовясь нанести сокрушительный удар прямо по ее правому колену.
Но он так и не завершил этот замах. Тайфун взорвался.
Пес не просто укусил. Он запустил всю свою сорокакилограммовую массу вверх, словно пушистая ракета. Челюсти Тайфуна сомкнулись с силой гидравлического пресса, полностью проигнорировав стальной прут, и вонзились прямо в правое предплечье Тараса.
Отвратительный хруст сломанной кости раздался мгновенно. Тарас издал высокий, пронзительный вопль абсолютной боли. Монтировка со звоном упала на пол. Но Тайфун не закончил.
Обученный нейтрализовать угрозу, пес использовал свою инерцию и вес: он резко дернул головой, повалив мужчину в узкое пространство между сиденьями. Пес прижал кричащего наемника к полу, поставив массивные лапы ему на грудь. Его челюсти оставались намертво сомкнутыми на сломанной руке. Тайфун не рвал его на части. Он его фиксировал. Янтарные глаза собаки смотрели прямо в перекошенное от ужаса лицо Тараса, а низкое рычание обещало мгновенную смерть, если тот осмелится пошевелить хоть одним мускулом.
Кристина замерла от шока, ее сердце колотилось где-то в горле. Ужасный зверь, который еще двадцать минут назад нежно клал подбородок ей на ногу, превратился в оружие массового поражения, действуя с холодной, беспощадной точностью.
Вдруг на нее упала тень. Максим бесшумно скользнул в их ряд. Его глаза за долю секунды оценили ситуацию: брошенная монтировка, прижатый к полу наемник, бледная как призрак, но невредимая Кристина.
— Тайфун! Отойди! — резко скомандовал Максим.
Собака мгновенно разжала челюсти. Она отступила на шаг, но ее губы все еще были приподняты, а клыки обнажены, сохраняя доминантную стойку над мужчиной, скулящим на полу.
Максим не проявил к Тарасу ни капли милосердия. Он отстегнул от своего тактического пояса две прочные пластиковые стяжки и грубо пристегнул здоровую руку наемника к металлической ножке сиденья, игнорируя его крики боли.
После этого Максим перевел все свое внимание на Кристину. Он опустился на одно колено, оказавшись на уровне ее глаз.
— Кристина? Посмотри на меня, — сказал он. Из его голоса исчезла смертельная сталь, он снова стал тем спокойным, надежным баритоном. — Вы ранены? Он прикасался к вам?
— Н-нет… — запинаясь, ответила она, и слезы наконец покатились по ее щекам. — Собака… Тайфун. Он его остановил.
— Хороший мальчик, — пробормотал Максим, коротко положив руку на широкую голову овчарки. Хвост Тайфуна один раз глухо ударил по сиденью.
Максим посмотрел на ноги девушки, в частности на тяжелые, сделанные на заказ карбоновые и титановые конструкции, охватывавшие ее икры и бедра.
— Кристина, мне нужно, чтобы вы выслушали меня очень внимательно, — сказал Максим, глядя ей прямо в глаза. — Когда вы сегодня были в клинике в Киеве… Они забирали ваши фиксаторы в другую комнату? Они что-то делали с металлическими деталями?
Девушка моргнула, пытаясь осмыслить этот странный вопрос посреди всего хаоса.
— Да… Доктор Авраменко. Он… он сказал, что шарниры нужно откалибровать. Он забрал их в лабораторию на сорок пять минут.
Максим тихо выругался сквозь зубы. Он протянул руку, и его пальцы осторожно провели по шву самой толстой титановой стойки на ее левой ноге. Он почувствовал микроскопический выступ — микротрещину в металле, которой там быть не должно. Эта деталь не была цельнолитой. Она была полой. Там был специально выточенный тайник.
— Вы — «мул», Кристина, — тихо объяснил Максим, его челюсть снова напряглась от едва сдерживаемой ярости из-за того, как подло ее использовали. — Ваш врач коррумпирован. Он использовал ваше медицинское оборудование, чтобы вывезти из столицы нечто очень ценное. Скорее всего, зашифрованные корпоративные или военные данные. Эти люди пришли сюда не для того, чтобы просто так причинить вам вред. Они пришли, чтобы забрать эту стойку.
Кристина с абсолютным ужасом смотрела на собственные ноги. Она чувствовала себя грязной, оскверненной. Оборудование, на которое она полагалась, чтобы жить и ходить, превратили в оружие против нее.
— Вы… вы можете это вытащить? — прошептала она, чувствуя, как паника сдавливает горло. — Просто отдайте им это! Пусть забирают!
— Нет, — категорично ответил Максим. — Если я отдам им это, они убьют нас как ненужных свидетелей. Мы не ведем переговоров. Мы выживаем.