Услышав агрессию в голосе чужака, Тор мгновенно поднял голову с плеча Максима. Его расслабленное тело в одну секунду снова превратилось в камень. Он молниеносно развернулся, надёжно заслонил незрячего ветерана собой, хищно оскалил белые клыки и издал такой утробный, страшный рык в сторону директора, что тот инстинктивно отшатнулся.
— Видите?! — заорал Лысенко, нервно тыча пальцем в сторону вольера. — Он абсолютно неуправляемый хищник! Он прямо сейчас готовится к нападению на человека! Немедленно вытащите этого идиота из клетки, пока мы не получили труп!
— Нет, — Максим медленно, опираясь на стену, поднялся на ноги, но не отпустил холку собаки. — Он не нападает, господин директор. Он защищает своего.
— Он опасное для общества животное! — безапелляционно отрезал полковник, поправляя галстук. — Группа, несите транквилизатор! Двойную дозу! Усыпить и убрать собаку в дальний бокс!
— Только попробуйте! — крикнул Максим, решительно закрывая малинуа собственным телом.
Но кинологи, привыкшие подчиняться прямым приказам руководства, уже двинулись вперёд с наготовленными пневматическими шприцемётами. Тор, остро чувствуя опасность не столько для себя, сколько для своего нового друга, сорвался в настоящую истерику. Он бешено лаял, грудью бросался на открытую решётку, готовый насмерть биться против всего мира.
— Максим, выходи немедленно! — Оксана в отчаянии вцепилась в его куртку, с силой таща назад в коридор. — Пожалуйста, я тебя умоляю! Сейчас начнётся ад, они выстрелят снотворным! Если ты сейчас не выйдешь, они его просто «отключат» до завтра, и он может не проснуться от такой дозы!
Максим колебался. Тор жался к его ногам, мелко дрожа от смеси ярости и панического страха снова быть брошенным.
— Я обязательно вернусь за тобой, слышишь? — лихорадочно прошептал Максим, низко наклонившись к самому уху овчарки. — Это приказ. Я обещаю, брат.
Он заставил себя сделать шаг назад, в коридор. Как только тяжёлая дверь с лязгом щёлкнула, закрываясь на замок, Тор изо всей силы бросился на решётку. Он не лаял. Он выл. Это был такой пронзительный, отчаянный крик преданной души, что даже у бывалого кинолога Сашки свело челюсть, а у Оксаны на глазах выступили слёзы.
И именно в этот драматический момент, перекрывая вой собаки и крики директора, над их головами внезапно взвыла сирена. Резкая, пронзительная, механическая. Пожарная тревога. Красные аварийные лампы замигали под потолком, заливая длинный коридор тревожным, пульсирующим светом.
Эхо отчаянного воя Тора ещё остро стояло в ушах, когда бетонный коридор внезапно наполнился новым звуком — пронзительным, механическим визгом пожарной сигнализации, буквально сверлившим мозг. Красные аварийные лампы истерично замигали под потолком, превращая стены в пульсирующую кровавую массу, но Максим этого не видел. Он почувствовал другое. Запах. Это был совсем не романтический запах осеннего костра, к которому привыкли отдыхающие в лесу. Это была едкая, токсичная, химическая вонь горелой изоляции, старого советского пластика и тлеющей краски.
Оксана с силой, несвойственной её хрупкому телосложению, дёрнула бывшего военного за локоть.
— Максим, бежим! Это не учебная тревога!
Из глубины уже задымлённого коридора выбежал кинолог Сашка. Он страшно кашлял, пытаясь прикрыть лицо воротником своей форменной куртки.
— Щитовая в корпусе «Б»! Старая проводка не выдержала нагрузки! Огонь мгновенно пошёл по пластиковой обшивке стен! Всем на улицу, немедленно, там уже дышать нечем!
Паника, как вирус, мгновенно охватила весь реабилитационный центр. Люди беспорядочно бежали, отовсюду громко хлопали двери, слышался многоголосый, полный ужаса вой перепуганных животных, которых в спешке выводили из соседних блоков.
— А Тор?! — крикнул Максим, мёртво упираясь ногами в скользкий кафельный пол, как осёл. — Он остался в «Б»!
— Там уже дым стоит сплошной стеной! — прокричал полковник Лысенко, тяжело пробегая мимо них с большим красным огнетушителем в руках. — Автоматика заблокировала противопожарные двери в изолятор! Мы туда физически не дойдём без кислородных масок!
— Вы его там просто так оставите сгореть?! — Максим рванулся с такой силой, что Оксана едва удержалась на ногах, выпустив его рукав.
— Максим, спасатели уже едут! — умоляла девушка, снова хватая его. — Они профессионалы, они его вытащат! Пойдём, ты сейчас потеряешь сознание от угарного газа, это смерть за две минуты!