Смена Марины Савченко выдалась на удивление спокойной — такой, о которой опытные фельдшеры скорой помощи обычно только мечтают, но вслух никогда не говорят, чтобы не сглазить. Никаких крупных аварий на шумных проспектах, никаких внезапных остановок сердца или вызовов, разрывающих вечернюю тишину тревожными сиренами. Она закончила своё изматывающее двенадцатичасовое дежурство как раз в тот момент, когда последние золотистые лучи солнца скрылись за высотками киевской Оболони.
Марина медленно шла по знакомым улицам. Её русые волосы выбились из растрёпанного хвоста, а на форме виднелись следы долгого рабочего дня — бледные пятна от антисептиков и кофе, который приходилось пить на ходу. Но девушке было совершенно всё равно, как она выглядит. Глубокая, тягучая усталость пропитала её до самых костей, сковывая каждое движение и делая шаги тяжёлыми.
Единственное, чего она сейчас нестерпимо жаждала, — это большая порция горячего ужина и спасительное забвение в тёплой постели. По дороге к своей съёмной квартире девушка остановилась у большого супермаркета «Городской маркет», чтобы купить немного самых необходимых продуктов. Выйдя из автоматических раздвижных дверей, Марина крепко держала бумажный пакет в левой руке, а телефон — в правой, листая ленту новостей. Она рассеянно скользнула усталым взглядом по заполненной парковке.
Именно тогда возле ларька со свежей выпечкой, стоявшего в нескольких десятках метров, её внимание привлекла фигура. Мужчина едва держался на ногах, опираясь плечом на металлическое ограждение. Первой, вполне логичной мыслью уставшего медика было просто пройти мимо. Марина решила, что это очередной прохожий, не рассчитавший свои силы в пятничный вечер.
Однако резкий, холодный свет уличного фонаря быстро открыл страшную правду. Парень, которому на вид было не больше двадцати пяти лет, был одет в потёртую форму Вооружённых сил Украины. Он тяжело волочил правую ногу, сильно заваливаясь набок, в то время как тёмное, угрожающее пятно стремительно расползалось по ткани в районе рёбер. Это точно был не пролитый кофе.
Лицо парня казалось серым, почти призрачным в тусклом искусственном освещении улицы. И всё же он продолжал упрямо двигаться. Его дрожащие пальцы побелели от невероятного напряжения, отчаянно сжимая бок. Вечерняя толпа беспечно текла мимо. Люди не отрывали глаз от экранов смартфонов, смеялись, пили свои напитки или были поглощены разговорами. Казалось, этот шумный город совершенно не замечал тихой трагедии, разворачивавшейся прямо у них на глазах.
Марина не колебалась ни секунды. Профессиональный инстинкт, выработанный годами работы на скорой, мгновенно выключил усталость. Она просто разжала пальцы. Пакет с продуктами с грохотом упал на асфальт. Яблоки и пачки крупы раскатились в разные стороны, но девушка даже не оглянулась, со всех ног бросившись к раненому военному.
— Эй, вы меня слышите? Немедленно садитесь! Вы ранены! — крикнула она, и её голос сразу обрёл стальные нотки уверенного медика, берущего ситуацию под контроль.
— Я фельдшер скорой, держу вас, — заверила она парня, успев подхватить его именно в тот короткий миг, когда его колени окончательно подогнулись.
Марина приняла на себя часть его веса, максимально осторожно опуская военного на холодный бетонный бордюр. Парню критически не хватало воздуха, чтобы хоть что-то ответить. Он лишь слабо кивнул, глотая кислород частыми, рваными вдохами. Быстрый визуальный осмотр рассказал ей всё без лишних слов: он получил серьёзные травмы, и счёт шёл на минуты.
Марина сорвала упаковку тугого бинта со своего тактического пояса, который по привычке никогда не снимала до самого порога квартиры, и мгновенно прижала его к месту повреждения, создавая сильное давление. Её руки двигались благодаря мышечной памяти — невероятно быстро, уверенно, с предельной сосредоточенностью. Но вдруг атмосфера вокруг резко изменилась, словно воздух стал гуще.
Волосы на затылке Марины встали дыбом от острого ощущения опасности. К ним стремительно приближались двое крепких мужчин. Они двигались не как встревоженные прохожие, а с хищной, целенаправленной агрессией. Один из них был очень высоким, его лицо почти полностью скрывалось под низко надвинутым капюшоном чёрной спортивной куртки. Другой был бритоголовым, а тёмные грубые татуировки тянулись от воротника до самой линии челюсти.
Это точно были не случайные свидетели. Их взгляд мёртвой хваткой был прикован к раненому военному.
— Отойди в сторону, — резко прорычал один из них, даже не глядя на девушку.
Марина решительно поднялась и встала прямо между нападавшими и своим беспомощным пациентом. Она чувствовала растерянность, но адреналин уже бил в кровь бешеными волнами, полностью подавляя инстинкт самосохранения и заставляя защищать парня.
— Ему нужна медицинская помощь, — твёрдо заявила она, не сдвинувшись с места ни на миллиметр. — Я уже вызвала наряд полиции и скорую, они будут здесь с минуты на минуту.
— Тебя сюда никто не звал, — огрызнулся татуированный, и его голос сочился неприкрытой, яростной злобой. — Убирайся отсюда. Немедленно. Так тебе же лучше будет.
Внутри у Марины всё похолодело. До неё дошло осознание: это не был какой-то случайный уличный конфликт или неудачное ограбление. Это было нечто куда более страшное и спланированное.
— Док… — едва слышно прохрипел военный у неё за спиной, с трудом подбирая слова сквозь боль. — Они… вели меня от самой станции.
Пазл сложился в голове девушки с жуткой, ледяной ясностью. Эти двое охотились на него. Они выследили солдата в темноте города и теперь собирались закончить своё грязное дело, пользуясь тем, что он совершенно беззащитен. Сердце Марины бешено колотилось о рёбра, отдавая пульсацией в висках, но она не дрогнула.
— Вы его даже пальцем не тронете, — отрезала она, широко расставив ноги для большей устойчивости. — Отошли. Назад. Сейчас же.