С Артемом они просидели за одной школьной партой не один год, но настоящие, осознанные чувства вспыхнули между ними лишь в старших классах. Их детская привязанность расцвела, как те киевские каштаны теплой весной, незаметно превратившись в глубокую, трепетную любовь. Артем всегда был ее верным защитником, а Дарина — его тихой гаванью, где можно было укрыться от завышенных ожиданий строгих родителей.
Они часами бродили по узким улочкам старого города, гуляли в тенистом парке Киевского политехнического института, покупали горячий латте в уличных кофейнях-улитках и просто наслаждались присутствием друг друга. Надежно отгороженные своими чувствами от суетливого столичного ритма, они даже не думали о взрослых отношениях — им вполне хватало просто держаться за руки, ловить влюбленные взгляды и делиться мечтами.
Тот самый первый, осторожный поцелуй под раскидистым деревом на Оболонской набережной навсегда отпечатался в их памяти. В тот прохладный апрельский вечер Артем от избытка бурных эмоций вдруг подхватил Дарину на руки и закружил в воздухе, словно легкое перышко. Она заливалась искренним, звонким смехом, крепко держась за его широкие плечи. В тот миг девушка из старой хрущевки на Соломенке чувствовала себя самой счастливой и самой защищенной во всем огромном мегаполисе. Их юношеское увлечение было светлым, искренним и совершенно лишенным всякой фальши или расчета.
Однако за этой романтической идиллией всегда пристально, словно хищная птица, следила пара холодных глаз. Виктория Владимировна часто стояла у панорамного окна своей просторной двухуровневой квартиры на элитном Печерске, мрачно наблюдая, как сын нежно прощается с Дариной у их закрытого подъезда. Женщина с ужасом осознавала, что ее единственный мальчик, ее идеальный жизненный проект и гордость, больше не принадлежит ей на все сто процентов.
Она всю жизнь тяжело работала, плела кабинетные интриги, выгрызая свою руководящую должность в центральном аппарате управления, чтобы обеспечить Артему блестящий, безоблачный старт. В ее амбициозных, математически выверенных планах места для дочери обычной больной швеи просто не существовало.
Виктория Владимировна уже давно присмотрела сыну идеальную, по ее мнению, партию — Алину, дочь одного из самых влиятельных заместителей главы городской администрации. Этот стратегический брак стал бы для их семьи золотым билетом в самые высокие эшелоны столичной элиты. Чиновницу совершенно не волновало, что избалованная, привыкшая к роскоши Алина не имела и капли той искренней душевной теплоты, которой светилась Дарина. Главным был статус, а юношеские чувства прагматичная мать считала лишь временным гормональным сбоем, который быстро лечится временем и деньгами.
— Таких наивных девчонок, как эта твоя Дарина, у тебя в жизни будет еще целый вагон! — часто повторяла она сыну за роскошным семейным ужином, раздраженно звякая серебряными вилками. — Ты должен думать о карьере, международных связях и статусе, а не тащить на собственном горбу девушку из низов! Опомнись, пока не поздно!
Но Артем оказался на удивление непоколебимым и обладал твердым внутренним стержнем. В день школьного выпускного, когда вчерашние одиннадцатиклассники шумно и пафосно праздновали в дорогом ресторане на воде, он с Дариной просто незаметно сбежал от шумной, пьяной толпы.
Они сидели вдвоем на еще теплом от дневного солнца песке столичного пляжа, слушали тихий плеск темных речных волн и строили грандиозные планы на общее будущее. Тогда они твердо, глядя друг другу в глаза, решили, что обязательно поженятся, как только крепко встанут на ноги.
Материнским планам насчет престижного столичного университета и стажировки за границей тоже не суждено было сбыться. Артем внезапно, как гром среди ясного неба, заявил семье, что подписывает контракт с Десантно-штурмовыми войсками и отправляется на подготовку. Это был 2017 год, и парень был убежден: в такое сложное для страны время настоящий мужчина должен сперва закалить свой характер, встать на защиту Родины, а уже потом строить гражданскую карьеру в уютных офисах.
Виктория Владимировна была шокирована этой «неслыханной дерзостью». Не сказав сыну ни слова, она тайком помчалась в городской центр комплектования, надеясь быстро «решить вопрос» через свои чиновничьи связи и знакомых «наверху». Однако там ее ждал ледяной душ. Опытный военный комиссар — ветеран, прошедший ад первых лет войны и не боявшийся никаких кабинетных истерик, вежливо, но крайне жестко указал влиятельной женщине на дверь.
Он посоветовал чиновнице гордиться таким сознательным, взрослым сыном, а не пытаться позорно спрятать его за мамину юбку и телефонные звонки. Это был едва ли не первый раз в жизни, когда влиятельная женщина потерпела сокрушительное, унизительное поражение, которое не могла купить.
Накануне отъезда в учебный центр Артем и Дарина снова пришли на свое любимое место у воды. В тишине прохладной киевской ночи слова казались лишними и ненужными.
— Я хочу быть твоей. Всегда. Только твоей, — горячо, едва слышно прошептала тогда Дарина, осторожно касаясь его лица дрожащими от волнения пальцами.
Той ночью, под кронами могучих деревьев, под россыпью ярких осенних звезд, они впервые по-настоящему сблизились. Это было глубокое, интимное таинство, наполненное безграничной, бережной нежностью и абсолютным доверием двух влюбленных сердец. Артем клялся, что сразу после первой долгой ротации на Востоке они непременно сыграют свадьбу. Дарина же, со слезами счастья на глазах, обещала ждать столько, сколько потребует его сложная военная служба. Она верила каждому его слову.
Первые полгода контракта пролетели для Артема в бешеном, изматывающем ритме. Суровая дисциплина, ежедневные тренировки на пределе человеческих возможностей, полигоны, марш-броски в полном снаряжении. Юноша быстро возмужал, завоевал уважение бывалых сослуживцев и понял, что военное дело — это не юношеский максимализм, а его настоящее, осознанное призвание.
В самые тяжелые моменты, когда тело ныло от усталости, а нервы были натянуты как струны, его спасали теплые, полные безграничной любви сообщения и долгие телефонные разговоры с Дариной. Ее голос был для него самым крепким спасательным кругом в море военных будней.
А потом случилось нечто совершенно непостижимое и страшное. Девушка просто исчезла.