Он полностью контролировал людей с оружием. Но он фатально забыл о собаке.
Я не выкрикивала команды. Я просто едва заметно расслабила плечи и сделала микроскопический кивок головой.
Буран стартовал абсолютно бесшумно. Живая торпеда преодолела расстояние быстрее, чем майор успел моргнуть. Кинетический удар был страшным. Малинуа врезался в предателя всей массой, ударив прямо в плечо с оружием.
Глухой стук падения смешался со случайным выстрелом в потолок. Завадский закричал от острой боли, выпуская пистолет. Полковник мгновенно откатился в сторону. Буран жестко прижал врага к земле своим телом, надежно фиксируя его живым весом.
— Фу! Буран, место! — Тарас профессионально перехватил пса.
Генерал Дорошенко посмотрел на предателя с безграничным отвращением.
— Вызывайте контрразведку, — бросил он. — Статья 111, государственная измена. Это пожизненное.
Три недели спустя…
Утренний туман над волынским полигоном рассеивался. На плацу выстроились курсанты. Теперь их тренировки выглядели иначе.
— Собака — это не ваш инструмент! — звонко чеканил Тарас Черный. — Это ваш единственный напарник. Ваша душа!
У его ноги послушно сидел Призрак, полностью восстановившийся после травмы.
Я стояла в стороне в новой форме с шевроном «Химера». Буран беззаботно играл с резиновым мячом неподалеку, наконец заслужив свое простое собачье счастье. Рядом, опершись на ограждение, стоял Андрей Воля — теперь официальный консультант базы по тактике.
— Благодаря вашим данным мы накрыли целую агентурную сеть, — сказал генерал Дорошенко, приехавший попрощаться перед отъездом в Киев. — Вы сохранили сотни жизней наших ребят.
Я рефлекторно коснулась плеча, где замерли мои черные звезды.
— Считайте, что мы просто закрыли свой старый долг.
Вдруг Буран остановился, поднял массивную морду к небу и завыл. Это была песня полноты жизни. И через секунду ему дружно ответил хор из полусотни собачьих голосов.
Андрей тепло улыбнулся:
— Слышишь, Соломия? Они все знают. Знают, что мы наконец дома.
Тяжелые тени прошлого окончательно рассеялись. Седьмая звезда вернулась на свое место. А мы просто продолжали делать свое дело. Держать строй. Учить молодежь. И всегда помнить, что преданность наших четвероногих напарников остается тем чистым светом, который не дает нам окончательно сойти с ума в этом мире человеческих войн.