Военный рухнул вперёд. Его щека ударилась о холодную плитку с глухим стуком. Запах пролитого шампуня смешался с запахом пыли. Раздавленный кролик лежал в нескольких сантиметрах от его носа.
Виктор грубо схватил Андрея за запястья и дёрнул их за спину так резко, что суставы опасно хрустнули.
— Ноги шире! Ещё шире! — командовал он, фиксируя военного в максимально болезненной и унизительной позе.
Вокруг них уже начал собираться народ. Сначала двадцать человек. Потом сорок. Через минуту их окружило плотное полукольцо прохожих. Это напоминало арену для современных гладиаторских боёв. Люди останавливались, доставали свои смартфоны, включали камеры. Повсюду мелькали экраны, фиксируя каждое движение.
Но никто не вмешивался. Ни один человек не сделал шаг вперёд.
Какой-то подросток в первом ряду радостно оскалился своему другу:
— Ого, снимай вертикально! Это точно залетит в рекомендации и соберёт миллион просмотров!
Пожилая женщина с тележкой печально покачала головой, прошептала «Господи помилуй», но быстро отвела взгляд и поспешила прочь. Солидный бизнесмен в дорогом пальто на миг опустил телефон, будто почувствовав укол совести, однако уже через секунду снова поднял камеру. Сенсационный контент в соцсетях был важнее человеческого достоинства. Бесплатное шоу продолжалось.
Лысенко, чувствуя себя хозяином положения, медленно ходил кругами вокруг распластанного тела Андрея. Он смаковал каждую секунду своей безнаказанной власти.
— Вы все одинаковые, — громко, работая на публику, говорил сержант. — Думаете, если натянули пиксель, то вдруг стали неприкасаемыми? Думаете, что можете разгуливать по городу, будто вы здесь хозяева? Ты здесь никто, парень. Ты — подозрительный элемент.
Тем временем Виктор, присев на корточки, рылся в разбросанных вещах Андрея. Он поднимал предметы вверх и громко комментировал их.
— Гляньте на эти тряпки. Дешёвка. Даже на нормальную куртку денег нет. А это что у нас?
Он вытащил из лужи шампуня картонную папку с приказом о награждении. Развернул её мокрыми пальцами и начал читать писклявым, издевательским голосом:
— «За личное мужество и героизм…» Ой, не могу! Ты что, распечатал это в ближайшей типографии за углом? Гривен пятьдесят за цветную печать отдал, «герой»?
Виктор небрежно бросил документ на пол и показательно вытер о него подошву своего ботинка. Несколько человек в толпе неуверенно хихикнули. Андрей лишь крепко зажмурил глаза.
И всё это время, ровно в трёх метрах за спинами полицейских, стоял генерал-майор Виктор Таращенко.
Он стоял абсолютно неподвижно. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя внутри бушевал настоящий ад. Его руки, привыкшие держать оружие, сейчас крепко сжимали смартфон. Камера работала.
Генерал видел грязный след на детской игрушке. Видел, как ботинок полицейского топчет орденский приказ. Видел лицо своего лучшего медика, вдавленное в пол под хохот равнодушной толпы.
«Это Андрей Гриценко, — билась мысль в голове генерала. — Это человек, который своими окровавленными руками вытащил моего сына с того света. Это мой солдат. А эти тыловые крысы втирают его в грязь».
Он хотел броситься вперёд, раскидать этих патрульных, разорвать их на куски прямо здесь. Но холодный, стратегический ум офицера брал верх. Ему нужны были доказательства. Бесспорные, задокументированные факты, от которых они не смогут откреститься. Он продолжал снимать.
Виктор, не замечая опасности за своей спиной, поднял фиолетового кролика за длинное плюшевое ухо.
— Эй, народ, зацените! — крикнул он толпе, размахивая игрушкой, как трофеем. — Этот суровый терминатор притащил с собой плюшевого зайца. Тебе сколько лет, мальчик? Мамочку позвать?
— Это игрушка моего ребёнка. Положите её, пожалуйста, — глухо прозвучал голос Андрея снизу.
— Конечно-конечно, держи! — Виктор с размаху швырнул грязного кролика прямо в голову Андрею.
Игрушка больно отскочила от его виска и упала перед лицом. Пластиковые глаза, теперь покрытые густой пылью, словно с укором смотрели на него. Вот так выглядело его возвращение домой.
Лысенко выпрямился, отстегнул рацию на поясе и с театральной властностью обратился к зрителям с телефонами:
— Уважаемые граждане, сохраняйте спокойствие и разойдитесь! Мы задержали подозрительное лицо. Возможна кража военного имущества и мошенничество. Полиция полностью контролирует ситуацию. Мы действуем исключительно по инструкции ради вашей безопасности.
Слово «мошенничество» резануло слух. Четырнадцать месяцев в аду. Спасённые жизни под обстрелами. Орден, который ему вручал лично генерал. И теперь он — мошенник на полу вокзала.
Генерал Таращенко нажал кнопку остановки записи. Доказательств было более чем достаточно. Он убрал телефон во внутренний карман пиджака.
А потом сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Пока не оказался ровно за спиной сержанта Лысенко.