Она рассказала, что их дом сгорел дотла, и теперь им негде жить. Поэтому они с детьми навсегда покидают Ясеновку и переезжают к её матери в соседнюю область. Добавила, что даже не жалеет о доме — ведь это был дом Андрея, где всё напоминало о её горькой судьбе.
Но самое страшное Надежда приберегла напоследок. В её голосе промелькнула мстительная радость:
— Знаешь, что меня утешает? Что твоя проклятая красота тоже сгорела в том огне. Врачи сказали, что твоё лицо обгорело. Теперь ты станешь уродиной, и ни один мужчина больше на тебя не посмотрит. Я же говорила: то фото в гробу сработало. Ты тоже потеряла свою жизнь.
Надежда ещё какое-то мгновение постояла, ожидая слёз или истерики, но Соломия молчала. Вдова пожелала ей оставаться несчастной до конца своих дней и просто вышла из палаты.
Когда в палату вошла пожилая медсестра, Соломия делала вид, что спит, но из-под её сомкнутых век катились горькие слёзы. Медсестра подошла, ласково погладила её по руке и тихо сказала:
— Ну что ты плачешь, деточка? Тебе же теперь надо быть сильной. Ради малыша, которого ты носишь под сердцем.
Услышав эти слова, Соломия резко села на кровати. Она не могла поверить собственным ушам.
— Что вы сказали?.. — прошептала она, боясь, что это сон.
— То, что слышишь, — тепло улыбнулась медсестра. — Ты беременна, деточка. Срок ещё маленький, но малыш в порядке. Чудо, да и только! А за лицо своё не переживай. Та женщина от злости наговорила глупостей. Ничего там страшного нет, просто небольшой ожог. Останется тоненький шрам на лбу, который со временем совсем исчезнет. Кстати, тебя за спасение детей представили к государственной награде. А ещё звонили из Киева — предлагают работу в престижной столичной клинике!
Соломия коснулась своего живота, и её лицо впервые за долгие дни озарила счастливая, светлая улыбка.
— Я никуда не уеду, — тихо, но твёрдо ответила она. — Я останусь здесь, в Ясеновке. Куплю небольшой домик, буду лечить людей и растить своего малыша. Тем более… его отец всегда будет рядом.
Прошло несколько лет. Тёплым осенним днём Соломия вместе со своим маленьким сыном пришла на кладбище к Андрею. Мальчик был как две капли воды похож на своего отца: те же глаза, та же упрямая линия подбородка. И ни у кого в посёлке давно не возникало вопросов, чей это сын. Люди больше не осуждали Соломию. Напротив, каждый, кто встречал их на своём пути, невольно задумывался о том, какой непостижимой бывает жизнь.
Можно прожить с человеком много лет под одной крышей, а потом вдруг понять, что всё это было ошибкой, пустотой и напрасно потраченным временем. А бывает и совсем иначе. Всего один короткий месяц настоящего, выстраданного счастья дарит любовь, которая переходит в вечность. И остаётся только благодарить судьбу за то, что это чудо вообще случилось.