Максим почувствовал, как внутри все похолодело.
— Что именно они пишут?
— Заголовок: «Столичный застройщик и его дети-демоны: как миллионы не могут купить воспитание». Там есть анонимные комментарии трех бывших нянь. Они называют твоих сыновей неадекватными и опасными для общества.
Сквозь приоткрытую дверь кухни Максим видел, как Марина сидит рядом с его сыновьями, и они все вместе над чем-то искренне смеются. Впервые за полгода его дети выглядели счастливыми.
— Виктор, мы можем это как-то заблокировать? Удалить?
— В интернете? Ты шутишь? Это уже разлетелось, как лесной пожар. Но есть еще худшая новость, Максим. Они написали, что ты вчера нанял новую девушку. В комментариях под постом уже собираются устроить ей кибербуллинг, чтобы спасти «бедную жертву» от твоей семейки.
Кровь отхлынула от лица Максима. Если эта информационная волна грязи дойдет до Марины, она соберет вещи и убежит. И тогда сердца его сыновей разобьются окончательно, на этот раз — навсегда.
— Я должен ее предупредить, — резко сказал он и сбросил вызов.
Но когда мужчина вернулся на кухню, сцена, которую он увидел, заставила его замереть. Марина сидела на полу вместе с тройняшками. Они достали огромный конструктор и сосредоточенно, передавая друг другу детали без единой ссоры, что-то строили.
— Папа, смотри! — радостно воскликнул Бодя. — Мы строим замок для мамы! Марина сказала, что мама смотрит на нас с неба, и мы хотим сделать для нее что-то очень-очень красивое!
У Максима защипало в глазах от слез. Его сыновья ни разу не вспоминали маму без истерик и криков с тех пор, как ее не стало.
Но Артем вдруг отложил деталь конструктора и тревожно посмотрел на отца.
— Папа, ты какой-то грустный… Марина тоже от нас уйдет, как те тети?
Максим перевел полный отчаяния взгляд на Марину. Он знал, что должен рассказать ей о скандале, но до смерти боялся ее потерять.
— Мальчики, — мягко вмешалась девушка, почувствовав напряжение в воздухе. — А давайте вы пока достроите башню, а мы с вашим папой буквально на минутку отойдем поговорить?
Они вышли в просторную гостиную. Максим глубоко вдохнул.
— Марина… я должен кое-что сказать. В телеграме и на ютубе только что вышло расследование о моей семье. Моих детей выставляют настоящими чудовищами. И я боюсь, что скоро журналисты или хейтеры возьмутся за вас.
Он опустил глаза.
— Я пойму, если вы захотите уйти прямо сейчас. Я не имею права подвергать вас этой грязи. Но вы должны знать: за одно только это утро вы сделали для моих детей больше, чем все остальные за полгода.
Марина внимательно выслушала его, не перебивая.
— Максим Викторович, позвольте один вопрос.
— Конечно.
— Вы лично считаете своих сыновей чудовищами?
Максим даже отшатнулся от возмущения.
— Конечно нет! Они просто маленькие дети, которые потеряли мать и ужасно страдают!
— Тогда какая разница, что о них пишут какие-то анонимы в интернете? — спокойно ответила Марина. — Боитесь, что это повлияет на их школу или статус? Или, может, лучше показать им, что люди, которые их любят, будут стоять за них горой, несмотря ни на что?
Она подошла к панорамному окну, за которым виднелся сад.
— Меня судили всю мою жизнь. Детский дом, отсутствие нормальной семьи, дешевая одежда. Люди смотрели на меня и решали, что я ничего не стою. Но нашлись те, кто увидел меня настоящую. Вашим мальчикам сейчас жизненно необходимо знать, что за них готовы бороться. Если я убегу при первом же упоминании о скандале — что это скажет им об их ценности?
Максим почувствовал, как его переполняет безграничное уважение к этой невероятной девушке.
— То есть… вы остаетесь?
— Остаюсь, — твердо сказала она. — Но у меня есть одно условие.
— Любое.
— Сегодня вечером мы все вместе откроем это видео или статью. Сядем рядом. И честно, по-семейному об этом поговорим.
Максим молча кивнул, хотя внутри все сжималось от страха перед тем, как мальчики отреагируют на ложь о себе.