Пить этот терпкий, горький напиток за «вечную женскую дружбу» полагалось, пуская по кругу одну большую металлическую кружку. Украдкой взглянув на пожелтевшие от дешевого табака зубы своих новых знакомых, киевская эстетка едва сдержала тошноту. В голове промелькнули мысли обо всех возможных инфекциях. Но выбора не было.
«В таких местах инстинкт выживания отключает любую брезгливость», — с горькой иронией подумала Магдалена. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и отпила из переданной ей кружки.
На ее великое удивление, напиток оказался хоть и невероятно горьким, но не таким уж ужасным на вкус. Чай приятно обжег горло и разлился теплом по телу. Казалось, напряжение последних часов начало понемногу отпускать. А потом начались песни.
Это был настоящий концерт, вобравший в себя весь колорит женской души. Сначала они тоскливо затянули «Ой, в вишневом саду», растягивая каждую ноту так, что щемило сердце. Потом перешли на старые хиты Ирины Билык, подпевая строчкам о несчастной любви. А завершили импровизированный вечер ритмичными народными шуточными песнями, отбивая такт ладонями по столу.
Магдалена сама себе удивлялась. Еще вчера утром она, успешная столичная провидица, не могла и представить, что будет сидеть в изоляторе с опытными аферистками. Что будет пить с ними из одной металлической кружки и петь песни, которые, как ей казалось, она забыла еще в далеком детстве. Воистину, пути Вселенной неисповедимы.
Инспектор изолятора Ирина Бойко сидела в своей тесной комнатке для персонала и неторопливо допивала кофе. Она взглянула на настенные часы — через десять минут должен был начаться плановый обход камер.
«Интересно, как там наша столичная целительница после первой ночи?» — промелькнуло в голове у Ирины. Женщина доела остатки домашнего пирога, убрала посуду в холодильник и вышла в тускло освещенный коридор.
Едва тяжелая дверь за ней закрылась, инспектор услышала необычный шум. Казалось, там устроили настоящее застолье. В коридоре она столкнулась с дежурными надзирателями — Анатолием и Павлом.
— Ребята, что там за концерт? — удивленно подняла брови инспектор.
— Да это девчонки из третьей камеры развлекаются, — едва сдерживая улыбку, ответил Павел. — Наверное, устроили нашей ведьме проверку на прочность.
Вдруг из-за железной двери так громко и слаженно прозвучал припев известного хита Ирины Билык «А я плыву в лодке…», что все трое невольно вздрогнули. Ирина только покачала головой, звякнула связкой ключей и направилась к камере. Надзиратели, сгорая от любопытства, пошли следом.
Дверь с лязгом открылась, прервав импровизированное выступление.
— Как настроение, девчата? — строго, но с ноткой иронии спросила инспектор.
— Все просто замечательно, начальница! — бодро отрапортовала Скала, показывая большой палец.
Ирина украдкой взглянула на Магдалену. Та сидела с идеально прямой спиной, излучая абсолютное спокойствие, и даже глазом не моргнула в сторону начальства.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Инспектор Бойко вдруг побледнела, ее лицо перекосило от острой боли. Она вскрикнула, схватилась за поясницу и тяжело опустилась на ближайший деревянный табурет.
— Что случилось, Ирина Леонидовна?! — испуганно вскочила Мамочка, мгновенно забыв о своем криминальном авторитете.
— В спину так стрельнуло… — простонала женщина, едва сдерживая слезы. — Разогнуться не могу, будто гвоздь забили.