Только минут через пять здоровячка наконец смогла нормально вдохнуть. Ее лицо, до этого красное от напряжения, постепенно приобрело обычный оттенок, а в глаза вернулась осмысленность. Скала откашлялась, с опаской посмотрела на новенькую и хрипло спросила:
— Ты что, реально какая-то ведьма? Это ты меня сейчас вот так придушила, а?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — максимально спокойно, с легкой улыбкой пожала плечами Магдалена.
Она играла свою роль безупречно. Ни одного лишнего движения, ни одной эмоции, которая выдала бы ее настоящий страх перед этими женщинами.
— А она быстро соображает, — одобрительно подала голос старшая женщина, сидевшая на соседних нарах. Ее пальцы украшали причудливые татуировки, а взгляд был цепким и очень умным. — Уважаю таких. Как зовут тебя, красавица?
— Магдалена.
— Ого, Магдалена! — вдруг звонко расхохоталась третья сокамерница. Это была рыжеволосая девушка с заметно увеличенными губами и следами былого гламура на лице, которую здесь называли Рыжей. — Девчонки, это же прямо как в тех старых латиноамериканских сериалах! Помните, вся страна когда-то плакала над судьбой бедной девушки? Ты часом не из телевизора к нам выпала?
— А что, очень похожа? — иронично прищурилась старшая женщина, останавливая смех Рыжей одним лишь взглядом.
Магдалена мысленно скривилась. Ей так хотелось ответить этой девице что-нибудь колкое про ее внешность и дешевый татуаж, но она вовремя прикусила язык. Интуиция подсказывала: спорить с местными «хозяйками» камеры — худшая идея. Одно неосторожное слово, и ее жизнь здесь превратится в ад.
— Слушай сюда, девочка. Будем дружить, — миролюбиво, но с едва уловимым металлом в голосе продолжила старшая. — С нами лучше дружить, тогда никто тебя здесь пальцем не тронет. Знаешь, кто я такая?
— Нет, — честно ответила Магдалена.
Она уже поняла главное правило этого места: самые безопасные ответы — это «да», «нет» и «не знаю». А лучшие темы для разговора — погода, кулинария или какие-нибудь нейтральные женские сплетни. Все остальное могло обернуться против нее.
— Я тут за старшую. Организатор финансовых схем, так сказать, — с гордостью объяснила женщина. — По паспорту я Мария Федоровна, но для своих — просто Мамочка. Мы же с тобой тезки, если в бумаги заглянуть, ага?
Целительница вздрогнула, услышав свое настоящее имя. Конечно, полиция специально подсадила ее к этой опытной компании. Цель была очевидна — расслабить новенькую, развязать ей язык и вытянуть признание для следователя.
Поняв правила игры, Магдалена решила не замыкаться в себе. Молчание лишь вызовет подозрения и агрессию. Она сделает шаг навстречу, но будет говорить только то, что и так написано в материалах дела. Нужно было налаживать контакт, потому что от этого зависело ее спокойствие в ближайшие дни.
— Если у человека действительно серьезная проблема со здоровьем, я за него никогда не берусь, — вздохнув, начала свой рассказ Магдалена, словно ища поддержки. — Это уже вотчина традиционной медицины, понимаете? Так что как бы там ни было, но в том, что случилось с той женщиной, моей вины нет. Она сама меня слезно умоляла помочь!
— Но ведь ты все равно взялась ее лечить, — Рыжая хитро прищурилась и впилась взглядом в целительницу, пытаясь поймать ее на лжи.
— Я просто дала ей обычный мочегонный сбор из карпатских трав! И прочитала молитву на гармонизацию пространства, — эмоционально воскликнула Магдалена. — Это не преступление!
— Делала вид, что оказываешь уникальную услугу, — с пониманием кивнула Скала, которая уже полностью оправилась от своего странного приступа. — Обычная схема. Только вот следователям ты этого не объяснишь. Для них ты — идеальная мишень для галочки в отчете.
— Я это уже поняла, — понуро опустила плечи Магдалена. — Но чему быть, того не миновать. Карма у каждого своя.
— Девчонки, а у меня есть отличное предложение! — вдруг радостно хлопнула в ладоши Мамочка. — А давайте заварим наш фирменный крепкий чай в честь новой соседки! Выпьем за женскую солидарность и немного попоем, чтобы разогнать эту тоску.
Откровенно говоря, перспективе пить сомнительный напиток в такой компании Магдалена совсем не обрадовалась. Но отказываться было опасно. Как выяснилось через несколько минут, самым сложным был даже не сам процесс распития чрезмерно крепкого чая, а местные традиции.