Той ночью я не сомкнула глаз. Мой мозг работал на пределе, снова и снова прокручивая их идеально синхронизированные алиби. Неужели они тщательно отрепетировали эту ложь? Или я действительно схожу с ума от собственной разрушительной паранойи? Из-за постоянного стресса у меня пропал аппетит, а под глазами залегли глубокие тёмные круги. Я начала тайком от Макса ходить к психотерапевту, считая, что проблема в моей голове.
За три недели до свадьбы Макс осторожно заговорил о переносе даты.
— Я волнуюсь за тебя, Соня. Ты сама не своя в последнее время. Может быть, мы слишком торопимся.
Его слова в клочья разнесли мой хрупкий самоконтроль. Я разрыдалась прямо в гостиной, умоляя его сказать, что не так, что я сделала не так, как я могу это исправить. Он обнимал меня и шептал какие-то успокаивающие банальности, но его глаза были холодными, далёкими и пустыми.
Той же ночью я проснулась в три часа. Половина кровати рядом со мной была пуста. Я на цыпочках вышла в коридор и услышала приглушённый шёпот Макса, доносившийся из приоткрытой двери гостевой комнаты.
— Не сейчас. Она услышит… Я знаю, знаю. Скоро, обещаю тебе.
На следующий день я приняла решение. Я купила его любимый сэндвич с прошутто в крафтовой пекарне возле моего офиса и решила сделать ему сюрприз — приехать на обед без предупреждения. Когда я уже спускалась к своей машине, мне позвонил отец.
— Соня, ты вообще что-нибудь ешь? Мама говорит, ты так похудела, что на тебе платья висят. Мы очень волнуемся.
— Всё хорошо, пап. Просто обычные нервы перед свадьбой. Как раз еду к Максу в офис, везу ему обед.
— Хорошо. Потому что если этот парень не носит мою дочь на руках, он будет иметь дело со мной.
Если бы он только знал.
Охранник в лобби современного стеклянного бизнес-центра знал меня в лицо и с приветливой улыбкой пропустил через турникеты. Пока скоростной лифт поднимал меня на двенадцатый этаж, я рассматривала своё отражение в полированных стальных дверцах, пытаясь разгладить пальцами глубокую морщину тревоги между бровями. В руках я крепко сжимала бумажный пакет с обедом.
Когда я вошла в просторную приёмную, секретарша Макса, Ирина, подняла взгляд от монитора. Её глаза мгновенно расширились от паники.
— София! А мы… мы вас не ждали.
Её взгляд нервно заметался между мной и закрытой дверью кабинета Макса.
— Максим… э-э-э… он сейчас на очень важном онлайн-совещании.
— Ничего страшного, — ответила я с лёгкой улыбкой, показывая пакет из пекарни. — Я просто подожду на диване.
Ирина вскочила со своего дорогого эргономичного кресла, физически преграждая мне путь к кабинету.
— Вообще-то, он оставил строгие инструкции не беспокоить его ни при каких обстоятельствах. Может быть, я просто передам ему, что вы заходили, и он вам перезвонит?
Что-то в её лихорадочном, суетливом поведении мгновенно подтвердило все мои самые чёрные, самые страшные догадки. Моё сердце ухнуло куда-то в район желудка.
— Он там один, Ирина?
Её растерянное молчание стало для меня самым громким ответом. Не дожидаясь, пока она придумает очередную ложь, я обошла её и рывком распахнула тяжёлую дубовую дверь кабинета моего жениха.
Картина, которая предстала перед моими глазами, выжглась на сетчатке на всю жизнь. Макс полулежал, опираясь на свой массивный рабочий стол. Его руки властно и по-хозяйски сжимали талию моей сестры. Руки Алисы крепко обвивали его шею, их тела сплелись в одном страстном, безумном поцелуе. Они были настолько поглощены друг другом, что не замечали моего присутствия несколько бесконечно долгих, адских секунд.
Этого времени мне хватило, чтобы впитать в себя каждую грязную деталь: то, как узкая юбка Алисы была задрана высоко на бёдра, расстёгнутый воротник и сбитый галстук Макса, и, самое страшное, — ту уверенную, отработанную лёгкость их объятий. Это не была вспышка страсти. Это были движения людей, которые делали так сотни раз.
Когда дверь за моей спиной наконец с грохотом захлопнулась, они отскочили друг от друга, как ошпаренные. Мы втроём замерли в немой, ужасной мизансцене.
— Соня… — Макс первым обрёл голос, неловкими, дрожащими пальцами пытаясь поправить галстук. — Это… это не то, что ты думаешь.
Алиса, в отличие от него, даже не пыталась разыгрывать дешёвые оправдания. Она поправила юбку и дерзко подняла подбородок, глядя мне прямо в глаза.
— Мы не планировали этого. Это… просто так случилось.
В тот миг что-то внутри меня сломалось, но вместо истерики на меня снизошло какое-то жуткое, ледяное спокойствие.
— Как долго? — мой голос прозвучал глухо, но твёрдо.
Макс бросил панический взгляд на Алису, а потом снова на меня.
— Соня, давай поедем домой и спокойно обо всём поговорим без лишних ушей.
— Как. Долго. — я чеканила каждое слово.
— Месяцами, — холодно и без тени раскаяния ответила Алиса. — С вечеринки в честь вашей помолвки.
Месяцами. Почти половину всего времени нашего так называемого «счастливого» статуса жениха и невесты. Пока я ночами выбирала дизайн приглашений и ломала голову над тем, какие цветы поставить на столы гостям, они крутили свой грязный роман у меня за спиной.