Артём молчал. Его сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках.
— Это ещё не всё, — тихо добавил Дмитрий. — Она наняла людей и сейчас спешно распродаёт строительные материалы и технику с вашего двора. Говорит, что дом ей больше не нужен, и она переезжает жить в Киев. Её видели с Эдуардом в городе, они праздновали её переезд. Она устроила настоящую вечеринку для своих столичных подруг.
— Спасибо, Дима. Ты мне очень помог, — только и смог произнести Артём, прежде чем положить трубку.
— Знаешь, иногда лучше узнать горькую правду поздно, чем всю жизнь жить в сладких иллюзиях, — задумчиво произнёс Тарас, который слышал часть разговора. — Она просто показала своё настоящее лицо, когда исчезли твой статус и твоя зарплата.
Артём сжал здоровую руку в кулак, сдерживая волну жгучей обиды. Да, ему было больно. Его гордость была растоптана, а годы доверия — преданы самым циничным образом. Но вместе с тем он почувствовал странное, непонятное облегчение. Иллюзия разбилась вдребезги, и теперь перед ним была чистая, хоть и жестокая реальность.
Он не собирался мстить или устраивать скандалы. Он был выше этого. Артём принял окончательное решение: как только его комиссуют и он встанет на ноги, он вернётся в Яблоневое, вычеркнет Викторию из своей жизни навсегда и начнёт всё с чистого листа. Прошлое больше не имело над ним никакой власти.
После нескольких долгих месяцев госпиталей и изнурительной реабилитации военно-врачебная комиссия вынесла свой вердикт: из-за полученных травм Артём больше не мог возвращаться на передовую. Его официально комиссовали. Для молодого мужчины это означало завершение самого тяжёлого этапа в его жизни и начало нового, совершенно неизвестного пути. Товарищ Дмитрий пригнал ему в Днепр его старую, но надёжную машину, чтобы Артём мог самостоятельно вернуться домой.
Дорога в Киевскую область тянулась серой лентой. Артём ехал не спеша, наслаждаясь тем, как весеннее солнце заливает поля, как ветер играет в открытом окне. Впервые за долгое время он чувствовал странное, почти забытое спокойствие. Он возвращался не к жене, которая его предала, а к самому себе.
Где-то на подъезде к столице, на обочине оживлённой трассы, Артём заметил белый грузовой фургон с включённой «аварийкой». Возле пробитого заднего колеса, беспомощно держа в руках тяжёлый баллонный ключ, стояла девушка. Её светлые волосы были небрежно собраны в пучок, на щеке виднелось тёмное пятно от машинного масла, а сама она была одета в простое худи и джинсы. Артём, не раздумывая, включил поворотник и притормозил рядом.
— Нужна помощь? — спросил он, выходя из машины.
Девушка обернулась. В её больших, выразительных глазах мелькнула искренняя радость.
— Ой, вы бы меня просто спасли! — с облегчением выдохнула она. — Я уже полчаса пытаюсь открутить эти гайки, но они будто намертво прикипели. А мне ещё в приют для животных ехать, везу полный кузов корма и медикаментов, собаки же ждут!
Артём достал из своего багажника инструменты и принялся за работу. Пока он менял колесо, девушка без умолку щебетала, рассказывая о своих подопечных, о волонтёрском центре и о том, как трудно сейчас находить помощь. Её звали Дарина. От неё веяло такой невероятной искренностью, теплом и светом, что Артём невольно поймал себя на мысли — он давно не видел таких настоящих людей. Ни капли фальши или гламура, никакой игры на публику. Только чистое, открытое сердце.
Когда работа была закончена, Дарина протянула ему влажные салфетки и бутылку воды из салона.
— Даже не знаю, как вас благодарить, — тепло улыбнулась она, внимательно посмотрев на его профиль. Её взгляд зацепился за военную форму, лежавшую на заднем сиденье его машины, и шрам на шее. — Вы… вы возвращаетесь оттуда?
— Да. Комиссовали. Еду домой, — коротко ответил Артём.