Я закрыла глаза. Пенсионеры. Такие же бабушки и дедушки, которым я каждый день варила овсянку и нарезала хлеб в пансионате «Серебряная осень». Люди, которые доверяли. Которые верили, что система их защитит.
— Моя дочь… Она знает об этом? — мой голос едва заметно дрогнул.
— Никаких доказательств этого нет. Её имя нигде не фигурирует. Насколько я могу судить, Марина искренне верит, что они живут на законные бонусы Артура и деньги его семьи. Схема запустилась полтора года назад, когда отец Артура, Игорь Завадский, отошёл от дел и передал сыну операционное управление компанией. Отец, похоже, тоже не в курсе.
— Скиньте мне все документы. Все списки обманутых людей. Всё, что у вас есть.
Той ночью я не спала. Я читала отчёт Екатерины. Шестьдесят два обманутых клиента. Средний возраст — семьдесят пять лет. Я смотрела на эти имена и видела лица своих стариков из пансионата. Нина Васильевна, 81 год. Она четыре года ежемесячно отдавала с пенсии по несколько тысяч гривен за медицинскую страховку. Её полис был аннулирован. Супруги Коваленко, обоим за семьдесят. Их сбережения просто испарились. Артур воровал у них, чтобы его жена могла носить сумку за четыре тысячи евро.
На следующее утро я позвонила в Департамент стратегических расследований. Я подала официальное заявление, приложив все материалы, собранные детективом.
Следователь экономической безопасности, майор Дмитрий Коваленко, долго молчал после того, как просмотрел файлы.
— Софья Ивановна, это чрезвычайно серьёзно. Это реальные тюремные сроки: мошенничество в особо крупных размерах, злоупотребление доверием социально уязвимых лиц. И… ваша дочь замужем за этим человеком. Вы понимаете последствия?
— Я прекрасно понимаю, за кем замужем моя дочь, — жёстко ответила я.
— Мы откроем уголовное производство. Нам понадобится несколько недель на проверку. Только, пожалуйста, ни словом не выдайте господину Завадскому, что под него копают.
— Не выдам.
Положив трубку, я посмотрела на одеяло. На лоскуток «Первая пелёнка Марины, 1994». Я думала о женщине, которой стала моя девочка. А потом я взяла телефон и набрала номер Сергея — моего главного управляющего недвижимостью.
Он работал на меня с 2015 года. Умный, быстрый, никогда не задавал лишних вопросов.
— Сергей, нам надо поговорить о «Княжьем боре», — сказала я.
— Слушаю, Софья Ивановна. Что-то по хозяйственной части базы?
— Я хочу изменить целевое назначение комплекса. Снести старые гостиничные корпуса, перепланировать территорию. Все пятнадцать гектаров. Мы строим социальный городок для пожилых людей. Доступные квартиры для пенсионеров, медицинский центр, зелёные зоны для прогулок. Рассчитывай примерно на сто двадцать комфортных квартир-студий.
В трубке повисла тишина секунд на десять.
— Софья Ивановна… Простите… Этот эко-курорт приносит нам колоссальную прибыль каждый год. Там бронируют свадьбы на год вперёд! Вы хотите снести золотую жилу, чтобы построить… бесплатное жильё для стариков?
— Я хочу построить то, что имеет значение, Сергей. Сможешь заказать проект к пятнице?
Он тяжело выдохнул:
— Архитекторы свяжутся с вами послезавтра.
— Отлично. Комплекс будет называться «Усадьбы Нины Васильевны». В честь одной женщины, которая годами платила за медицинский полис, которого не существует.
Сергей больше ничего не спрашивал. Он просто сказал: «Сделаю».
Следующие две недели Марина звонила мне четырнадцать раз. Я не брала трубку. Я работала в своей столовой в «Серебряной осени». Нарезала хлеб, разносила компот, слушала одни и те же шутки старика Петра из 118-й комнаты и смеялась, будто слышу их впервые.
В перерывах я слушала голосовые сообщения от дочери.
Сообщение 1: «Мама, мне так неловко за то, что случилось на вечеринке. Давай поговорим? Артур был резок, но он не хотел тебя обидеть…»
Сообщение 5: «Мама, происходит что-то странное. Артур всю ночь разговаривал по телефону. Он кричал. Сорвался на меня, когда я спросила, в чём дело. Перезвони мне, пожалуйста.»
Сообщение 9: «Мама… Сегодня в офис Артура приходили какие-то люди. Он сказал, что это обычная налоговая проверка, но он выглядел испуганным. Мама, я на восьмом месяце, мне страшно.»
Сообщение 14: «Мама, умоляю! Его отец звонил и кричал о каких-то пропавших страховых взносах! Артур не смотрит мне в глаза. Мама, что происходит? Это ты что-то сделала? Ответь!»